Кицунэ – Мельница
«Кицунэ» – песня группы «Мельница» из альбома «Химера». Авторы текста – Хелависа и Кирилл Баринов, музыки – Хелависа.
Мельница – Кицунэ – слушать
Интересные факты о песне
Песня «Мельница» «Кицунэ» рассказывает о лисах. Так в Японии называют этих животных. Это животное является традиционным персонажем национального фольклора. Обычно кицунэ обладают большими знаниями и магическими способностями. Одна из них, считающаяся главной – способность принимать облик человека. Чаще всего японские лисы превращаются в девушек-обольстительниц, но также могут принимать и обличье мужчины.
Мельница – Кицунэ – текст
Льдистым днем друг к другу прильнем,
Вместе пойдем ко дну.
Брат-свиристель, позови нам метель,
Злую лесную луну.
Шорохом сов укрыться от псов –
Им не заметить нас.
Хвостом к хвосту, вдвоем в пустоту,
Снова, в который раз.
Спеши за мной, дыши со мной,
Узнай мою свободу,
Иди, не стой, на запах мой,
Испей меня, как воду.
Как зелена в глазах глубина,
Будет на дне тепло.
Как уголь, черно мое кимоно,
Твое, как снег, бело.
Искры ночей все горячей,
Плавится хрупкий наст,
Занялся мох, но наш лисий бог –
Он не оставит нас.
Лисьи следы у кромки воды,
Инеем тает смех.
Нету нам дна – прорубь-луна
Настежь открыта вверх.
Спеши за мной, дыши со мной,
Прими мою природу,
Иди, не стой, на запах мой,
Испей меня, как воду.
Танцуй со мной, играй со мной,
Узнай мою свободу,
По грудь в снегу к тебе бегу,
Чтоб пить тебя, как воду.
Источник
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Сахарный немец
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
ЗАЯЦ ИЗ ДВЕНАДЦАТОЙ РОТЫ
. Эх, рассказывать, так уж рассказывать. Простояли мы так, почитай, два года в этой самой Хинляндии, подушки на задней части отрастили — пили, ели, никому за хлеб-соль спасибочка не говорили и хозяину в пояс не кланялись: рад бы каждый от стола убежать, из лесной лужи пить, березовое полено вместе с зайцами грызть — лишь бы спать на своей печке!
Да куда тут с добром: посадили нас, в час неровён, в большое, длиной с наше Чертухино будет, корыто. Сидим мы в этом корыте и день, и два, все депеши какой-то приемной дожидаемся, а к этой поре навалило к нам баб из Чертухина видимо невидимо — прощаться с нами. Поглядишь за борт, так вот по берегу и ходят, только ни песен не поют, не смеются, смотрят, как поколоченые, и, что голосу, плачут.
Жалко нам было о-те-поры, что Зайчика, Миколая Митрича, зауряд-прапорщика Зайцева, с нами не было — вот бы спели тогда Зайчик да я с Пенкиным ‘Размалинушку’. Стоим так день, стоим так два: ни нам из корыта вылезть, ни самому корыту от берега уйти, так и кажется из-за Гельсинка: стоит это корыто у берега, а с берега нагнулась баба рябая гору мы так прибереж-ную прозвали, больно камниста да конопаста! нагнулась баба рябая и в засиненной крепкой синькой воде полощет наши штаны и рубахи, готовит в поход и складает в корыто, колотит валиком на спине у покатой скалы, с которой сбегает вниз мыльная пена.
Но как-то, спустя неделю иль две, с вечера нас никуда не пустили, бабы по берегу спали в повалку без нас, хватили мы на сон хинляндской сивухи, а утром, когда продрали глаза, так ни баб, ни бабы — рябой постирухи, ни самого берега было не видно, а кругом так синё, так синё, инда глазам неприятно.
Локнули мы опохмелки и, как дальше по морю ехали, как по суху шли, никто хорошо и не помнит, прочистились наши мозги только, когда первая пуля попала в окопный блиндаж и Пенкину трубку разбила.
— Немцы,- сказал Иван Палыч, как-будто того и не знал до сих пор, да и мы тоже не знали.
Но трубку Пенкин не очень жалел, начал у всех одолжаться, немцы стреляли один раз в неделю, а мы и еще того мене: с ружьем плохие балушки! — И время поплыло, поплыло, а с ним за окопом и чистые двинские воды.
Сколько тут времени прошло, уж не помню, может, неделя, а может, и год: у солдата часы смерть заводит, смерть переставляет в них стрелки и в негаданный час останавливает часики вовсе:
Зауряд-прапорщик Зайцев. Его благородие.
На плече перекладина: — зауряд.
Нашему брату эта перекладина не больно сперва приглянулась. Гляди, и руки не протянет, а Иван Палычу — фельдфебелю нашему — так тому рот клещами зажало, так и не ституловал Зайчика ‘вашим благородичком’, а под козырек, да и ляпнул ‘ваше заурядичко’. Ротный, Палон Палоныч, рядом стоял и в первую же встречу дал Зайчику за это хорошую встрепку:
— Вы, дескать, теперь знаете кто, ну, и должны об этом помнить и честь свою соблюдать больше родной матери.
Оно так и должно быть: когда еще Зайчик был у Иван Палыча в писарях под началом, все вставали в шесть, а Миколай Митрич в пять поднимался. Встанет и тут же разные хитрые списки состав-лять, и такие эти списки для Зайчика были натрутные, что, подчас, в десятый раз переписывает, а уж Иван Палыч где-нибудь найдет ошибку. Больше всего из-за почерка Зайчику перепадало.
— Чтой-то у тебя, Зайцев, за руки такие,- каждый раз говорит, бывало, Иван Палыч, принимая от Зайчика список,- ну, и буковки!
И вправду, Зайчик не горазд был на эти списки,- посмотришь, и словно по белому снегу пьяные мужики у трактира в Чагодуе валяются. За то уж Иван Палыч его и строжил. Сапогом! Дошло у них дело до того даже, что Зайчик к Палон Палонычу — ротному — ходил жаловаться. Об этом потом Сенька Кашехлебов — Палонычев денщик — всем нам так рассказывал:
— Припетлял это к нам,- измывался Сенька,- серый наш заяц, да темной ночью. Стучит лапкой в дверь.
— Кто тут? — спрашиваю.
— Я, — говорит,- заяц из двенадцатой роты.
— Что тебе, зайчик серенький, надо?
— Мне, грит, их-высок надо!
Иду я к их-высок и говорю: там вас, ваш-высок, заяц из двенадцатой спрашивает.
— Какой-такой? — кричит их-высок, а сам хлоп стакан, а мне опивки в глотку льет.
— Какой-такой! — отвечаю,- ученый заяц: лапки чернилами вымазаны!
— А,- говорит их-высок,- пускай подождет — а сам к двери: — ты, говорит, что по ночам ходишь: волк с’ест.
— Мне,- отвечает заяц,- от вас, ваш-высок, об этом-то волке ответ один получить надо.
— Говори! — кричит их-высок.
— Что мне,- спрашивает,- серому зайцу будет, если я того волка за ухо укушу?
— В арестантские рроты,- кричит их-высок,- сошлю!
Ну, заяц наш тут прыг-прыг-прыг, а их-высок вдогонку:
— Эй, косоухий! Таким косоухим во всяком лесу луна хорошо светит, куда хошь дорожку укажет: хошь в острог, хошь в церкву.
. Над Сенькиным этим причудливым рассказом мы поначалу смеялись, а потом как-то чуть не побили, да Палона побоялись, а кто похрабрее, стал дразнить Сеньку: их-висок, намекая этим, что Сенька доносит и кляузы строит про нас у Палона.
Может быть, это было и верно, а может, и нет: мужика в серой шинели можно принять и за арестанта.
Ну, а тут, когда Зайчику целого зауряда нашили, так само собою, и от ‘заурядчика’-то у Иван Палыча язык во рту сдавило. Потом все обошлось по-хорошему.
— Вы, Иван Палыч, — сказал Зайчик фельдфебелю, когда ушел ротный,меня не бойтесь и как хотите зовите, а только, вот, при ротном-то уж как бы это так поскладнее.
А Иван Палычу только это было и нужно.
Зайчик сам очень сильно сперва волновался. Бывало так и зальет всего краской, когда пройдешь мимо да так это по-особенному козырнешь — с кандибобером! Хорошо понимал, значит, что положенье-то это его новое далеко уж не так завидно, как это кажется со стороны, что всего больше в этом его положении самой что ни на есть глупой случайности, и потому чином своим не задавался.
К тому же в окопах погонами очень не зафорсишь.
Вошь — она не разбирает, какого ты чину, а коли попался, так ест тебя и никакого чину не спрашивает. Зайчик все это хорошо раскусил, так как был хоть и чудной человек, но глупого в нем мы ничего не замечали. Как был он Миколай Митрич Зайцев, человек нашенский — с нашей, значит, с одной стороны, Чертухинского лавочника сын,- так и остался, и по-прежнему шло к нему это прозвище — Зайчик — как румянец к девушке.
Бывало, встанет ротный, с пьяных глаз всем недовольный да на все сердитый, и мерным долгом распекать Миколая Митрича: и дела-то всего,- ну, к примеру, пуговицу на штанах человек забыл застегнуть, а, бывало, взглянуть страшно на Палон Палоныча,- борода так и ходит по груди, как волна по берегу. Борода у Палона большенная, вся в завитушках, цыганская, усищи, как у сома какого, и фамилию ему такую попы подходящую дали: Тараканов, Палон Палоныч.
Стоит перед ним Миколай Митрич, как и впрямь зайчик под осинкой — на задних лапках: одной рукой на кант штанной, а другой все под козырек, ровно сам себя за ухо дергает. Стоит Зайчик и только глазами моргает:
— Виноват, господин капитан,- непредвиденный случай-с!
Палон Палоныч вывалит глазищи, плюнет на обе стороны и Зайчику два пальца подаст. Тем обыкновенно и кончались утренние выходы капитана. Вскоре денщик,- Сенька Кашехлебов, — приносил заливухи, за которой в тыл обычно уходил с вечера. Палон Палоныч удалялся в свой блиндаж на покой, до следующего утра, а Миколай Митрич по окопному делу, хоть и не мудрое это дело: стой да винтовку держи — с нашим братом!
Мы были по сю сторону Двины, немцы — по ту. Стрелять и в заводу не было без толку, словно уговорились до время не беспокоить друг дружку, жили мирно: немцы шоколад жрали, а нас — вши. Окопы шли поймами, верховые, под ногами кладинки хлюпают, а по стенкам ползают гладкие, гладкие.
Как мы тут жили, теперь и вспомнить чудно, хотя человек ко всему привышен; а вот как помеща-лось это солдатское хозяйство — так не мало можно надивиться. И кусались-то ведь по-разному: одна куснет, словно тело в зубы натянет, вроде как в клещи такие, а другая только как пьявка: тюк! — и больше ничего: инда даже приятно. В первое же время это добро завелось и у Зайчика. О Зайчиковых вшах потом даже анекдоты среди штабных ходили — будто они величиной с галку, и что до того они кусакие, что у Зайчика, де, вся спина наскрозь об угол блиндажа протерта.
Зато уж вся рота при случае повторяла, что однажды Зайчик капитану сказал:
— Не убьют, так вши всё равно заедят!
И никто потому не стеснялся при нем поскрести под рубахой.
Миколай Митрич только и спросит:
— Керосином рубаху вымочи, от керосинного духу они шалеют и аппетит теряют!
А сам улыбнется и тоже почешется.
Солдату только ведь и одолжение, что ласковое слово. За ласковое слово наш брат жизни не пожалеет. Ну, за то Зайчика и любили. Хотя солдаты и Палон Палоныча уважали и даже, может, любили, что строг был, а солдат во время и строгость любит: Палон Палоныч больше над Зайчиком да над Иван Палычем измывался, а солдата чтобы тронуть, так ни-ни:
— Солдат,- он говорил, когда уж очень в сильном хмелю бывал,- солдат эт-то гордость нации!
Хлестал он водку, почитай, что каждый день. Не мало дивились: откуда берет, когда ее искать надо, что булавку в сене. Может за это удивленье и любили его, да за то еще, что
Источник
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Магия-10
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
Наталья Ивановна Степанова
Моим ученикам и читателям
Дорогие мои! Господь Бог наделил меня искренней любовью к людям. Этому учила меня и моя бабушка. И я очень хочу, чтобы вы и ваши дети жили долго и счастливо. Именно поэтому я решила поделиться с вами своими знаниями.
Изучая мои книги, вы научитесь защищать себя и своих близких от врагов видимых и невидимых: вор не тронет вашего добра, колдовство будет вами отражено, ваша семья всегда будет с вами, никакая соперница не сможет прельстить сердце вашего супруга.
Вы не только сможете управлять событием, но и всегда выйдете победителем из любой, казалось бы, безвыходной ситуации.
Ночью пойдете – вас незримо будет охранять щит оберегов; рожать будете – боль не будет терзать вас; и старость не обезобразит ваше лицо, ибо Божия молитва украсит вас благообразными чертами.
Вы узнаете, что означает выражение «Тризна трех смертей», что может случиться с человеком, укравшим на похоронах вдовий платок, прельстившись его красотой, что может произойти, если измерить квартиру шагами, что следует сделать, если крестная мать забрала у вашего ребенка здоровье и счастье.
В книге, как всегда, даны проверенные советы по лечению всевозможных болезней.
Все, что могу, все, что знаю и умею, я постепенно передам вам с щедростью сердца любящей матери, а если вам будет что-нибудь непонятно в моих книгах, пишите мне и звоните. Мой адрес и номер телефона указаны на талоне в конце книги.
Дозвониться ко мне сложней, чем написать, да и переговоры дорого стоят, иногда подводит разница во времени.
Пишите мне, и я обязательно всем отвечу. Если у вас действительно серьезная проблема, обязательно укажите, какое у вас вероисповедание, так как для мусульман заговоры и молитвы несколько отличаются от христианских.
Благодарю всех, кто поздравляет меня с праздниками. Меня это всегда очень волнует. Я искренне молюсь за всех, кто откликается на чужую беду. Отрадно читать письма людей, которые просят не только за себя, но и за чужих людей. Ведь Сам Господь говорил: милостливое сердце будет принято с милостью.
Ваша Наталья Ивановна
Магия для здоровья
При заходе Солнца замесить тесто из ржаной муки и святой воды, взятой в один день из трех церквей.
В тесто добавить три яйца от одной курицы, соль, оставшуюся от Великого четверга, сахар, купленный в Благовещенье.
Причем тесто, которое готовится для женщины, замешивают в женские дни, то есть в среду, пятницу.
Для мужчин тесто готовят в мужские дни – вторник, четверг.
Если же Богово тесто требуется ребенку, то ставят его в воскресенье.
Дрожжи в тесто кладут как обычно. Когда тесто поднимется, промешайте его три раза и каждый раз при подмесе говорите так:
Господи, помоги, Господи, благослови!
Божий час, Божий глас, слово Божие,
Дело Божие, Божие место, Божие тесто.
Господь помогает, тесто благословляет,
Ангелов в помощь посылает:
Один Ангел встал,
Второй Ангел тесто взял,
Третий его поднял,
Четвертый Божие тесто промял,
Пятый Ангел сказал:
«Кто это тесто в рот возьмет
/от никогда рано не умрет,
В огне не сгорит, в воде не потонет,
Зверь лютый его не тронет,
Со службы господин не прогонит,
Злой суд того не осудит,
Беды и лиха не будет.
Божие тесто, расти, поднимайся,
С Божиим словом срастайся, смешайся.
Что я сказала и недосказала —
Сам Иисус Христос придет
И до конца мое дело доведет.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа
Ныне и присно и во веки веков.
Вернуть жизненные силы
Из письма: «Беспокою Вас своим письмом в надежде, что Вы ответите мне в своих замечательных книгах. Проблема моя такова. Через месяц мне исполнится 32 года, но из меня вдруг ушли силы. Вроде бы я не переработала, а чувствую себя будто выжатый лимон.
А ведь пару лет назад я была как волчок. Задумывала что-нибудь сделать и все абсолютно успевала.
Прежде я по два раза на год белила, а теперь ничего не хочу и не могу. Глазами бы все переделала, а руки не поднимаются.
Слышала я от людей, что есть такая молитва, которая возвращает человеку силы.
Очень Вас прошу – напечатайте этот заговор в своих книгах.
Книги Ваши очень ценю и уважаю. Их у меня 19, есть календарь и «Оракул».
Все, что он мне предсказал, исполнилось.
Спасибо Вам большое, буду ждать в новой книге то, о чем я Вас попросила.
С уважением, Лена Асока, г. Волгоград».
Чтобы вернуть себе потерянные силы, нужно дождаться Святой Пасхи.
В день, когда воскрес Иисус Христос, можно вернуть свои утраченные силы.
Прежде чем вы разговеетесь, перекреститесь крашеным яичком и, поцеловав его, скажите:
Христос Воскрес, а ко мне вернулась моя сила,
Источник
