Битва на Синих Водах 1362 г. — начало крушения монгольского ига
Есть даты в общеславянской истории о которых мы мало знаем, хотя они сыграли решающую роль в истории Европы. К таким относится битва на Синих Водах. Битва на Синих водах, результат совместной военной акции литовско-украинско-беларуского войска, обозначила новый этап славянской истории. Центральнославянские земли (Украина) вышли из-под власти Золотой Орды. Золотая Орда теряла величие и концентрировала свои усилия на внутренних проблемах.
Битва на Синих Водах (Синеводская битва) — сражение, состоявшееся между 24 сентября и 25 декабря 1362 года на реке Синие Воды (ныне река Синюха) между литовско-русинскими (украинскими и беларусскими) войсками великого князя литовского Ольгерда и монголо-татарских правителей на Подолье.
Она состоялась вблизи крепости Торговица (ныне село в Кировоградской области Украины в окрестностях Новоархангельска).
Воспользовавшись внутренними неурядицами в Золотой Орде, вызванными гибелью ханов Джанибека и Бердибека, великий князь литовский Ольгерд организовал кампанию на татарские земли.
Литовцы и русины (на то время единое православное войско) одержали решающую победу над тремя местными нойонами хана Мурада. В результате победы большая часть современной Украины (в том числе малонаселённые Подолье и Северное Причерноморье) с Киевом, уже находившимся под литовским влиянием после битвы на реке Ирпень 1324 года, оказались под освобождёнными от монгольского влияния.
Довольно подробное описание Синеводской битвы содержится только в хронике Матея Стрыйковского: Ольгерд, заключив на два года соглашение о мире с прусскими и ливонскими крестоносцами, отправился в поход в Дикие поля против татар.
С ним отправились также четыре его племянника, сыновья новогрудского князя Кориата, княжичи Александр, Константин, Юрий и Фёдор.
И когда они, миновав Канев и Черкассы, дошли до урочища Синие Воды, то увидели в поле большую татарскую орду с тремя царьками, разделённую на три отряда. Один отряд вёл султан Кутлубах, второй возглавлял Качибей-Керей, а третьим командовал султан Димейтер.
Ольгерд, увидев, что татары готовы к бою, выстроил своих в шесть изогнутых отрядов, по-разному их по бокам и во главе рассадив, так чтобы татары, как задумали, не могли их окружить в обычных схватках и причинить вред стрелами.
Татары с неистовым рвением начали бой, засыпав литовско-русинских союзников густым железным градом из луков, случились несколько стычек, но нанесли мало потерь из-за правильного её построения и быстрого маневрирования.
Литва с русинами с саблями и копьями нагрянули на них и в рукопашном бою прорвали лобные части и смешали им танцы полукругом, а другие, особенно новогрудцы с Кориатовичами, с самострелов со стрелами нагрянули по бокам и длинными копьями сбрасывали их с сёдел.
Не сумев дольше выдержать лобового натиска, татары начали мешаться и испуганные бежать в обширные поля. На побоище остались убиты три их царька: Кутлубах, Качибей (от имени которого названо Качибейским солёное озеро в Диких полях по дороге как идти в Очаков) и султан Димейтер, и вместе с ними очень много мурз и уланов. Также везде по полям и в реках лежало полно татарских трупов.
Исходя из описания Стрыйковского, битву на Синих Водах можно разбить на два этапа.
Первый этап — это противостояние разделённой на три отдела орды и расположенных полукругом и разделённых на шесть отрядов войск Ольгерда. Попытка ордынцев уничтожить отряды в центре оказалась неудачной. Войско расступалось и пропускало конницу, обстреливая её с боков.
На втором этапе битвы войска Ольгерда перешли в наступление. Они стремились окружить ордынцев и уничтожить. Ордынцы не выдержали натиска и отступили. Битва завершилась преследованием войсками Ольгерда остатков орды.
Вот что пишут по этому поводу летописи.
Рогозкая летопись, составленный в окончательной редакции осенью 1396, сообщает: «Въ лѢто 6871… Того же лѢта Литва взяли Коршевъ и сотворишас[я] мятежи и тягота людемъ по всеи земли. Тое же осени Олгрд Синю воду и БѢлобережїе повоевалъ.»
Такая же, но несколько сокращенная запись содержится в Никоновском летописном своде конца 1520-х годов: «Въ лѢто 6871… Того же лѢта Литва взяша Коршеву. Того же лѢта князь великій литовскій Ольгерд Гедименович Синюю воду и БѢлобережіє повоєва.»
И, наконец, Густынская летопись сообщает: В лѢто 6870… В сіє лѢто Ольгерд побѢди трех царков Татарских из ордами их, си єсть, Котлубаха, Качзея, Дмитра; и оттоли от Подоля изгна власть Татарскую. Сей Олгерд и иныя Рускія державы во власть свою пріят, и Кіев под Федором князем взят, и посади в нем Володымера сына своего, и нача над сими владѢти, им же отци его дань даяху.»
По политическому значению битву на Синих Водах историки ставят выше, чем битву на Куликовом поле в 1380 году (в дальнейшем волынские князья, Боброк Волынский, помагал москвичам в борьбе с монголами).
Ведь Великий князь московский Дмитрий Иванович на Куликово поле пошел для того, чтобы по распоряжению правителя Золотой Орды хана Тохтамыша привести к повиновению темника Мамая, который незаконно взял себе право назначать на трон верховного хана Золотой Орды угодных ему претендентов.
За это он и был наказан верноподданным хану князем Дмитрием, что в дальнейшем все равно не спасло Москву в 1382 г. от осады и сожжения войсками Тохтамыша.
После Куликовской битвы еще 100 лет (до 1480 г.) земли Великого княжества Московского находились под властью Орды.
Но Золотая Орда на Синих Водах получила первое сокрушительное поражение от православных (на то время ими были и большинство литовцев).
А что говорят археологические поиски? Существуют ли материальные доказательства синеводской битвы?
Экспедиция, работавшая под руководством кировоградских ученых Нинель Бокий, Ирины Козырь и Александра Демешко, обнаружила около Торговицы могильник, а в нем — 21 погребение.
Находится могильник у самой реки, чего почти никогда не бывает. И почти никаких предметов быта, оружия. По некоторым признакам, это могло быть погребение невольников, которых в XIV веке улицы города, бывшего предшественником Торговицы, видели много.
Ордынцы гнали сюда ясиров — и кто знает, возможно, Ябу-город был этакой степной Кафой? Наиболее же ценная находка — 2 серебряные и 10 медных монет, с которыми еще должны поработать специалисты. Возможно, окажется, что то — монеты хана Навруза?!
Под Торговицей не раз встречаются подземные ходы, случалось, что и избы в селе проваливались ни с сего, ни с того. Когда и для чего их рыли? Возможно, опять же, для невольников? И почему торговицкая земля так напичкана монетами, что их вот уже столько лет местные жители находят в самых неожиданных местах?
Скажем, в 1980 году наводнение размыло берег около нынешнего моста через Синюху, и глазам открылись каменная кладка, россыпи монет. Здесь поневоле подумаешь о неслучайности названия Торговица. И действительно: водные пути, «крепостной» характер местности, географическое расположение делали эту землю удобной для обустройства большого торжища.
Изучением скелетов и черепов, найденных археологами, вскоре займутся антропологи. Монеты могут прояснить хронологию событий прошлого. Будут и новые экспедиции.
А где-то в Турции или Литве, возможно, отыщутся письменные источники, которые помогут раскрыть загадки Синих Вод и битвы на них осенью 1362 года. Битвы, которая была предтечей победы на поле Куликовом.
Победа литовско-русинского войска в сражении, произошедшем задолго до Куликовской битвы 1380 года, подорвала могущество Золотой Орды и положила начало освобождению всех славян от монголо-татарского ига.
Участие волынян (Дмитрия Михайловича Бобрка Волынского, как воеводы) и литовских князей (Андрея и Дмитрия Ольгердовичей и других) со своими полками в Куликовской битве тому доказательство.
Опыт первой победы, на Синих Водах, имел огромное значение для Дмитрия Донского и его войска.
Источник
Разгром поляков под Жёлтыми Водами
Для правительства Речи Посполитой и польских магнатов восстание в Запорожской Сечи и возможность масштабной войны в Малой России стало делом первостепенной важности. Великий коронный гетман Николай Потоцкий, не сумев вынудить восставших капитулировать, решил перейти в наступление. 21 марта 1648 года он писал королю: «Не без размышления и основательного рассуждения двинулся я на Украину с войском вашей королевской милости, пана и благодетеля моего. Привели меня к этому весьма важные побуждения: сохранение неприкосновенности и достоинства как вашей королевской милости, так и самого отечества и его свободы».
Потоцкий отмечал, что «легкое дело уничтожить 500 человек бунтовщиков», но дело в том, что «эти 500 подняли бунт в заговоре со всеми казацкими полками и со всею Украиною». «Этот безрассудный человек, Хмельницкий, — писал Потоцкий, — не преклонится перед милостью». Все посольства к предводителю казаков провалились. Потоцкий сообщал королю, что Хмельницкий позвал на помощь татар, и они уже пришли к нему.
Под знаменем Потоцкого в это время была большая по тем временам армия – около 24 тыс. солдат с артиллерией. Главные силы располагались между Черкассами и Корсунем. Потоцкий стоял в Черкассах, а в Корсуне устроил свою ставку польный гетман Мартин Калиновский. В польском военном стане также руководили шляхтич Адам Синявский, обозный коронный Казановский, польский казацкий комиссар Яцек Шемберг, которые имели свои хоругви (дружины). При гетмане Потоцком состоял и его сын Стефан, который мечтал разбить восставших казаков и этим добыть себе славу полководца. Заносчивые шляхтичи, как обычно переоценивали свои силы и недооценивали противника. Время проводили в попойках и похвальбе как они уничтожат мятежников.
В апреле 1648 года поляки получили известие, что Хмельницкий вышел из Запорожья. На военном совете Калиновский разумно предложил немедленно выступить всем войском против мятежников и раздавить Хмельницкого. Однако, большинство советников Потоцкого посчитало позором посылать такое большое войско против «презренной шайки подлых хлопов». Мол, чем меньше будет отряд, тем больше славы от разгрома мятежников. В результате в поход выступили не все силы, более того, их разделили на два отряда: один шёл через степь, другой — на судах по Днепру. Через степь двигался отряд жолнеров (пехота) и кавалерии во главе со вторым сыном Николая Потоцкого, молодым 24-летним Стефаном Потоцким, которого укрепили опытным ротмистром Шембергом (5–6 тыс. человек и 12 пушек). По Днепру на байдаках шёл отряд под началом генеральных есаулов Ивана Барабаша и Иляша Караимовича (4 тыс. реестровых казаков и 2 тыс. наёмной немецкой пехоты). Оба отряда должны были соединиться у Каменного Затона и ударить по низовым казакам. В результате дробление сил и особенно выделение в самостоятельную колонну реестровых казаков являлось крупной ошибкой гетмана Потоцкого, которой умело воспользовался Хмельницкий.
Переход реестровых казаков на сторону повстанцев
Хмельницкий имел сторонников в польском лагере, поэтому хорошо знал, что там делается. И как только ему сообщили о планах Потоцкого и о выступлении противника, он сразу собрал отряд и пошёл навстречу полякам. По пути гетман решил разбить передовые силы противника по частям, а затем уже нанести удар по главным силам Потоцкого. Казаки Хмельницкого шли вдоль реки Базавлук и вскоре вышли к потоку Жёлтые Воды (приток р. Ингулец). Здесь казаки расположились в таборе, усилив его земляными оборонительными сооружениями. Татары стали в стороне за болотами. Тугай-бей решил не спешить, а ждать когда в сражении будет перелом.
3 мая отряд Стефана Потоцкого подошёл к Желтым водам и переправился на левый берег. Обнаружив противника и его укрепленный лагерь, поляки вернулись назад за реку. На правом берегу под руководством Шемберга поляки заложили укрепление в виде треугольника. Здесь решили ждать второй отряд, который спускался вниз по Днепру. Было направлено донесение великому коронному гетману Николаю Потоцкому с просьбой о подкреплении, но гонец был схвачен татарами, и донесение не дошло. Казаки попытались атаковать врага, подвести свои позиции к польскому лагерю, но неудачно. После этого начались мелкие стычки, без особых успехов ни одной, ни другой стороны.
Однако Богдан смог одержать первую победу ещё до решительной битвы. Хмельницкий смог серьёзно ослабить вражеские войска и укрепить свои. По берегу Днепра Богдан расставил казацкие посты во главе с уманским полковником Иваном Ганжой. Как только лодки приблизились к берегу, дозорные казаки стали призывать реестровцев покинуть панов и перейти на сторону восставших. В первом байдаке плыли казаки во главе с полковником Крическим. Он узнал Ганжу и велел причалить к берегу. Кричевский с радостью присоединился к Хмельницкому, за ним последовали и другие реестровые казаки. Когда большинство казаков вышли на берег, собрали раду. Казаки отказались проливать кровь своих братьев, дали согласие постоять за веру, казачество и весь народ русский. Есаулов Барабаша и Караимовича низложили и казнили как изменников. Вместо них старшим избрали Филона Джеджелия. Внезапным ударом перебили и немецких наемников. Затем всех распределили по полкам и двинулись на соединение с основными силами Хмельницкого. Отряд Хмельницкого увеличился на несколько тысяч бойцов. Это были сильный удар по полякам, которые утратили прежнюю заносчивость, были ослаблены морально и численно.
Утром 5 мая Потоцкий приказал драгунам и польским хоругвям с артиллерией выходить из лагеря для атаки казаков. В это время и Хмельницкий готовил свое войско для сражения. В это время часть казаков, которая оставалась в лагере Потоцкого и Шемберга, тоже перешла на сторону повстанцев. А за ними последовали и драгуны, которые также были набраны в Малороссии. Польской коннице с артиллерий пришлось скрыться в лагере. Кроме того, в войско Хмельницкого прибыло подкрепление – донские казаки с запорожцами, которые были на Дону. Казаки получили значительное численное преимущество.
На следующий день казаки с разных сторон атаковали польский лагерь. Поляки мужественно отбивались, казакам не удалось сломить их. Но польский стан был окружен со всех сторон, и осажденные были отрезаны от воды. Письмо, которое послано было к коронному гетману с просьбой о немедленной помощи и было перехвачено казаками, они с насмешками показывали полякам, приглашая их «отдаться на милость хлопам». Положение поляков было отчаянное, они не могли держаться в осаде без запасов воды и пищи.
В сложившихся обстоятельствах молодому Потоцкому и Шембергу ничего не оставалось, как забыть о гордости и пойти на переговоры с «холопами». Это устраивало и Хмельницкого, который не хотел задерживаться, осаждая небольшой польский отряд и теряя людей. Он говорил: «Не губите себя понапрасну панове, победа в моих руках, но я не хочу братней крови». Поляки выслали для переговоров Чарнецкого, а Хмельницкий – Максима Кривоноса и сотника Крысу. Хмельницкий затягивал переговоры, а в это время Кривонос и Крыса в польском лагере уговаривали реестровых казаков, которые ещё оставались в польском лагере. Вскоре все реестровцы покинули поляков. Шемберг, будучи более опытным и видя безвыходность положения, предлагал принять условия Хмельницкого – сдать артиллерию с условием, что казаки позволят уйти к Крылову. «Не только для нас, но и для всего отечества будет полезнее, — говорил он на совете, — если мы от несомненной гибели откупимся какими-нибудь маловажными орудиями; зато мы выиграем время, присоединимся к войску и дадим ему возможность, узнав вовремя о мятеже, не дать ему разгореться».
Потоцкий и другие командиры согласились. Они потребовали только, чтобы казаки клятвою скрепили обещание беспрепятственно выпустить их. Казаки присягнули. Польские пушки были отвезены в стан Хмельницкого. Они были очень ему нужны: у него было всего четыре орудия. 8 мая поляки поспешно двинулись в обратный путь от Жёлтых Вод, надеясь скоро присоединиться к своим. Прошли они спокойно три мили, здесь надо было им проходить через балку Княжьи Байраки. Тут на них напали татары, не дававшие никаких клятв. Крымские татары до этого, как позднее писал посол Богдана в Москве Силуян Мужиловский, «сбоку глядели, которому нога посклизнется». Увидев, что казаки побеждают, они кинулись на бегущих поляков.
Сначала поляки думали скорее пройти яр, но идти по пересеченной местности, покрытой мелким лесом, было крайне сложно. Кроме того, казаки ранее, когда польский лагерь брали в осаду, ещё больше изрыли землю рвами, устроили завалы из деревьев и камней. Путь стал непроходимым, даже ещё в условиях, когда нужно было отбивать вражеские атаки. Тогда Потоцкий приказал сомкнуть из повозок вагенбург и насыпать вал. Поляки сопротивлялись отчаянно. Татары взяли у казаков польские пушки, обстреляли поспешно строившийся лагерь и со всех сторон ворвались в него. Началась бойня. Потоцкий, уже умирающий от ран, был взят в плен. Все сподвижники его, кто остался в живых, сложили оружие.
В результате польский отряд был уничтожен. Много солдат погибло, оставшиеся в живых были ранены, включая Потоцкого и Шемберга. Сына великого коронного гетмана Потоцкого Хмельницкий отправил в Запорожье и велел беречь пуще глаза. Но Потоцкий умер по дороге от ран. Повстанцы захватили 8 пушек с боеприпасами, большое количество огнестрельного и холодного оружия.
Это была первая победа восставшего народа. Битва под Жёлтыми водами ещё не имела решающего военно-стратегического значения. Повстанцы разбили только часть польского авангарда. Однако эта схватка показала слабости противника – недооценку восставших, поддержку восставших казаков со стороны народа. Реестровые казаки и драгуны не стали воевать со своими и перешли на сторону воинов Хмельницкого. А Богдан показал сплочённость и умение своего войска.
Автор: Самсонов Александр Статьи из этой серии: Национально-освободительная война Богдана Хмельницкого
Источник
