Что значит вода психология

Депрессия и стресс: почему полезно смотреть на воду и жить у воды

Рыбалка и водные виды спорта – для лечения посттравматического стресса

Посттравматическое стрессовое расстройство — состояние, которое во все времена испытывали участники боевых действий и ветераны войн, — сегодня нередко возникает и у обычных людей. Один из способов избавиться от депрессии и изменить работу пострадавшего мозга — общение с водой: оказывается, рыбалка и водные виды спорта в буквальном смысле слова лечат от стресса. Как это происходит?

Начиная с 2007 года программа «Герои на воде» (Heroes on the Water) помогла отдохнуть, восстановиться и заново влиться в общество более чем трем тысячам военнослужащих и ветеранов войн, пострадавших от ранений и травм, — и все благодаря лодочной рыбалке. По словам основателя программы Джима Долана, такая рыбалка обеспечивает тройной терапевтический эффект: физический (участники занимаются греблей и ловлей рыбы), практический (они приобретают новые навыки и обучаются спорту, которым смогут заниматься всю оставшуюся жизнь) и психологический (благодаря ощущению свободы и расслабленности, которыми сопровождается пребывание на воде). «По себе знаю, на воде все жизненные неурядицы куда-то исчезают, — признается Долан. — Думаю, с другими ребятами происходит то же самое».

Доктор Джордан Графман изучает функционирование человеческого мозга уже более тридцати лет. Он специалист по черепно-мозговым травмам и их роли в возникновении посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). К сожалению, в последние десять лет у Графмана появилось много объектов для исследований.

«Среди обычного мирного населения диагноз „посттравматическое стрессовое расстройство“ может быть поставлен 3–6 процентам людей, — говорит Джордан. — В регионах, пострадавших от природных катастроф, таких, как землетрясения или цунами, эта цифра возрастает до 4–16 процентов». Но это мелочи по сравнению с 58 процентами людей с таким диагнозом среди участников военных действий, например, служивших в Ираке и Афганистане.

ПТСР чаще всего возникает в результате нарушения реакции мозга на травмирующий опыт (или переживания), длительное пребывание в многочисленных стрессовых ситуациях или продолжительное горе, вызванное потерей друзей и близких. «Жертвой этого расстройства может стать любой человек, подвергшийся воздействию травматического события и отреагировавший на него страхом, беспомощностью или ужасом, — говорит Графман. — Люди теряют чувство личной безопасности и ощущение того, что они контролируют свою жизнь. Впоследствии они раз за разом переживают это событие в похожих реальных условиях или во снах, фантазиях, что со временем приводит к гипервозбудимости».

Как вода лечит мозг

При посттравматическом стрессовом расстройстве, как и при всех прочих видах стресса, в первую очередь страдают миндалевидное тело, гиппокамп и медиальная префронтальная кора головного мозга. «Миндалина не только играет ключевую роль в формировании эмоций вообще, она ответственна за страх, вызванный угрозой нашей жизни, следовательно, соотносится и с представлением о личной безопасности, — продолжает Графман. — Гиппокамп участвует в формировании и восстановлении повседневных воспоминаний. Медиальная префронтальная кора мозга играет ведущую роль в сохранении убеждений, рутинных воспоминания и эпизодов, которые мы постоянно извлекаем из недр своей памяти. Судя по всему, именно миндалина и медиальная префронтальная кора являются главными виновниками возникновения ПТСР».

Пребывание у воды расслабляет и стимулирует нас, а следовательно, и наш мозг, и способствует положительным изменениям в эмоциональном состоянии и поведении человека. Глафман добавляет: «Многочисленные исследования мозговой деятельности свидетельствуют о том, что на медиальную префронтальную кору головного мозга мощно влияет позитивное настроение. Значит, помогая человеку испытывать позитивные эмоции и оставаться в хорошем настроении, вы поддерживаете активность его мозга в медиальной префронтальной коре».

Джон Харт, невропатолог и директор отделения медицинских наук Центра здоровья мозга в Далласе, также работающий с ветеранами войн в рамках программы «Герои на воде», вторит Графману: «Вода одновременно влияет на все пять органов чувств человека очень позитивными и мощными образами и воспоминаниями. Хорошие воспоминания о днях, проведенных на воде, помогают стереть страшные картины, преследующие ветеранов».

И вода играет здесь отнюдь не пассивную роль, ведь в большинстве случаев (что, безусловно, касается и лодочной рыбалки) человеку приходится с ней взаимодействовать. Это отвлекает нас наилучшим из всех возможных способов, позволяя хоть ненадолго сосредоточиться на том, что находится прямо перед нами в данный момент.

Как рыбалка уменьшает стресс и спасает жизнь

Впрочем, ощущение спокойствия и выброс эндорфинов можно получить не только на рыбалке. Как утверждают представители такого направления психологии, как экотерапия, пребывание на воде или даже просто на природе само по себе может производить мощный восстанавливающий психику эффект. Дикая природа вызывает у многих чувства почтения и удивления, ощущения гармонии с собой и окружающим миром, обновления и более глубокого самосознания.

В рамках программы «Реки выздоровления» военных ветеранов отправляют в четырехдневные поездки в самые красивые уголки дикой природы по всей стране, где их обучают премудростям рыболовства и методам релаксации. В 2009 году исследователи трижды тестировали состояние шестидесяти семи ветеранов: за месяц до поездки на рыбалку, в последний день мероприятия и через месяц после него.

По возвращении из поездки у всех испытуемых наблюдалось заметное улучшение по всем показателям. Месяц спустя участники доложили, что симптомы посттравматического стрессового расстройства и восприятие стресса стали слабее обычных на 19 процентов, физические симптомы стресса уменьшились на 28 процентов, качество сна улучшилось на 11 процентов, симптомы депрессии уменьшились на 44 процента, а тревожность — на 31 процент; ощущение покоя усилилось на 67 процентов, уверенность в себе выросла на 33 процента, а настроение улучшилось на 47 процентов.

Результаты клинических исследований подтверждаются и неофициальными данными. Ветеран по имени Джеймс заявил, что благодаря времени, проведенному на реке, смог отказаться ото всех лекарств от депрессии и большей части обезболивающих таблеток. А Джейсон, ветеран войны, принявший участие в лодочной рыбалке «Героев на воде», написал: «Когда-то я, как никто другой, убеждал себя в том, что со мной все хорошо, но демоны внутри меня выигрывали больше сражений, чем я. Теперь я знаю, что рыбалка спасла мне жизнь».

Вместо ночных кошмаров — сны о воде

Для терапии — как ветеранов боевых действий, так и обычных людей — используются и другие виды водного спорта. Не так давно я занимался серфингом с двумя военными ветеранами, Мартином Поллоком и Уиллом Хэнви, приехавшими в один из реабилитационных серфинг-лагерей. Мартин потерял обе ноги и руку в войне на Ближнем Востоке, а Уилл получил травму во время интенсивной тренировки в спортзале: ему на ноги упала тяжелая штанга, серьезно повредив колени и бедра. Как и большинство участников, поначалу они считали, что никогда в жизни не смогут кататься на доске. Наблюдая за этими людьми на воде, вы становитесь свидетелем осознания человеком собственного успеха, которое разрушает его ограничения, повышает самооценку, дает ощущение единства с другими, похожими на него людьми и значительно улучшает психологическое состояние.

Приведу еще один пример. Техасец по имени Бобби Лейн приехал в серфинг-лагерь для того, чтобы вычеркнуть последний пункт из своего списка дел, которые он собирался сделать перед смертью. После возвращения домой Бобби планировал покончить с собой.

Двадцатисемилетний Лейн получил серьезную черепно-мозговую травму во время службы морским пехотинцем в Ираке. Вернувшись с войны, он, как и многие другие участники боевых действий, страдал от посттравматического расстройства. Непрекращающиеся кошмары не давали ему спать по ночам.

По словам Лейна, серфинг не просто изменил его жизнь, он его спас. Благодаря этому спорту Бобби впервые за несколько лет смог выспаться. На смену ночным кошмарам пришли сны о воде. «Уйти из жизни — не самый лучший выбор, — говорит Лейн. — Теперь я точно знаю, что если жизнь стала слишком трудной, в ней все равно всегда есть океан».

Источник

Как стать счастливее? Просто посмотреть на море или океан

Даже озеро сойдет. Делать вас счастливее – особая сверхспособность воды.

Вы никогда не задумывались, какое место вы можете назвать своим самым любимым? Уоллес Николс, биолог-маринист, считает, что такое есть почти у каждого из нас, и оно непременно находится рядом с водоемом. Николс даже написал книгу «Ближе к воде», в которой рассказал о нашей психологической и физической зависимости от воды.

С тех пор как люди стали исследовать планету, их самым значимым открытиям сопутствовала вода: пересекая моря, предки находили новые земли, следуя вдоль рек, древние прокладывали границы первых государств. Сейчас мы часто ездим отдохнуть на море, любим заниматься серфингом и сплавляться по рекам.

Чувство умиротворения, которое мы испытываем, находясь рядом с водой, Николс называет «голубым разумом». Из-за него нас и тянет к ней. Ученые уже давно доказали лечебные свойства воды. Так, в Викторианскую эпоху врачи выписывали больным «морской воздух» как лекарство от всех болезней: от воспаления легких до психических расстройств.

Недавний проект британских ученых Blue Gym показал, что люди, живущие вблизи водоемов, более здоровые и счастливые, чем остальные. А другое исследование выявило, что приятнее всего нам смотреть на фотографию, на которой изображена вода. Николс уже 25 лет изучает ее воздействие на человека и не раз слышал о том, как благотворно на нас влияют и капля росы, и Тихий океан.

Этим оправдывается повышенная цена на недвижимость возле водоема и на номера с видом на океан. А особой роскошью считаются бунгало где-нибудь на Мальдивах, построенные на воде. Жители мегаполисов, у которых нет постоянного доступа к водоемам, нередко ищут возможность вырваться за город на речку или озеро. В Париже, например, эту проблему решили, соорудив бассейны прямо в городских каналах.

Остров Вашон, Вашингтон, самый большой остров в Пьюджет-Саунд

Трудно четко сформулировать нашу тягу к воде. Нередко она бывает настолько сильной, что люди готовы влезать в долги, чтобы отправиться к океану. «Мы платим за ощущение счастья, – говорит Николс. – Если вы просите людей описать то, что они чувствуют, находясь рядом с водоемом, вы вряд ли получите вразумительный ответ. Люди просто скажут, что им это необходимо и очень нравится».

Например, Кейси Абел, менеджер по коммуникациям горнолыжного курорта в Сан-Валли, выросла на самом большом острове залива Пьюджет в Вашингтоне. «Я люблю воду, потому что это самая мощная стихия, которая есть на Земле. И она такая переменчивая – иногда очень спокойная, а иногда бушующая».

Писательница и редактор Лара Розенбаум, живущая в Нэшвилле, не имеющем выхода к морю, разделяет мнение Кейси: «Вода влияет на меня так же, как и Луна на нее. Я словно чувствую воду у себя внутри. Она делает меня по-настоящему живой и умиротворенной».

Лара права, мы действительно процентов на 70 состоим из воды, как и наша планета. «Вода избавляет нас от внешнего шума, – говорит Николс. – Движение волн отлично подавляет звуки, особенно звуки человеческого голоса». Ученый подчеркивает, что именно шум от разговоров – один из основных источников стресса на работе.

Многие замечают, что плеск воды помогает им заснуть. «Не просто же так все приложения по улучшению сна имеют звук журчащей реки, шума дождя или прибоя, – говорит доктор медицинских наук Кристофер Винтер. – Но еще лучше и крепче нам спится, если перед сном мы слушали звуки бушующего моря или ливня».

Джим Целикис, соучредитель компании Cousins Maine Lobster, вырос в небольшом прибрежном городке в штате Мэн. «Я до сих пор вспоминаю портовый шум, который постоянно слышал в детстве. Он меня успокаивает. Когда я начинаю нервничать, я думаю об океане и лете, и стресс сразу проходит».

Вода не только успокаивает наши нервы, но и расслабляет мускулатуру, когда мы плаваем. А также задействует те мышцы, которые редко функционируют в обычной жизни. Находясь в воде, мы преодолеваем гравитацию, что позволяет нашему мозгу и телу полностью расслабиться.

Источник

Сказочная алхимия: Психологический символизм воды

В этой заметке — начну с символики воды. Кто-то уже погружался в тему — тогда просто напомню: вода, как культурный архетип — это отображение глубинных чувств, в частности бессознательного, и более широко — эмоциональной части психической жизни вообще.

Конкретнее, с водой архетипически коллективное недоосознанное связывает — например, в традиции Таро — такие свойства, как текучесть, чувственность, изменчивость, подвижность, пассивность, сострадание, восприимчивость (впечатлительность), интуиция, таинственность, а также жизненная сила (плодородие). В общем плане, это прямые указания на отношение воды к тому, что называют «женским принципом», или опять же архетипом женственности. Да и противостоит воде — традиционно огонь, как «мужской принцип» агрессии, активности, очищения, освещения, прояснения и так далее.

Но что привлекло меня в первую очередь — так это частный сюжет воды, хорошо известный нам по русским сказкам. А именно — концепция о мёртвой и живой воде. Если не брать более широкий культурный контекст (который имеет место быть, можно посмотреть классическую книгу Я. Проппа «Исторические корни волшебной сказки»), то в русском фольклоре есть несколько основных сказок, включающих в себя этот мотив:

• «Марья Моревна»;
• «Молодильные яблоки и колодец с живой водой»;
• «Иван Царевич и Серый Волк».

Есть и другие, менее значимые. Например, в сказке «Медное, серебряное и золотое царство» сюжет двух вод также, простите, всплывает.

Знаменитый исследователь фольклора А.Н. Афанасьев всё же утверждал, что дифференциация воды на мёртвую и живую — это атрибут исключительно славянских сказок. Больше нигде в мире это представление не повторяется. По крайней мере, не в столь отчётливом ключе.

Относительно центральных характеристик, отличающих мёртвую от живой — все сказки однозначно свидетельствуют следующее.

Мёртвая вода — средство исцеления, т.е. обретения целостности. По современному — это интеграция (ре-интеграция) нарушенной, поломанной организации, возвращение структурного единства. В сказках — речь о теле протагониста, которое было так или иначе разрушено: порезано, порублено, расчленено и т.п. Естественно, сказки, как и шире мифы — позволяют извлечь этот символический принцип и распространить его на любые организованные тела.

Живая вода — средство оживления, т.е. обретения жизненной силы, витальности. В сюжетах «Марьи» и «Ивана» — рассказ идёт именно что о воскрешении мёртвого героя, которое следуюет за исцелением ран. В сказе о молодильных яблоках — мёртвая вода не фигурирует вовсе, но насчёт живой указано, что «водой этой умыть глаза слепцу — будет видеть». То есть, снова переводя на современное наукообразие — живая вода связывается с функциональной мобилизацией, обеспечением эффективного действия той структуры, что была соединена при помощи мёртвой.

Тот же Александр Афанасьев — указывает на природное происхождение архетипа. «Мёртвая вода» — это ранний весенний дождь, устраняющий остающиеся снега и льды с почвы, как бы сращивающий разрушенную землю. А следующие за этим дожди — уже «вода живая», питающая и позволяющая выращивать урожаи.

Немного вдаль от темы:

Ещё интересно, что Яков Пропп пишёт в указанном труде: « Если высказанные здесь предположения верны, то это объясняет, почему героя сперва опрыскивают мертвой водой, а потом живой. Мертвая вода его как бы добивает, превращает его в окончательного мертвеца. Это своего рода погребальный обряд, соответствующий обсыпанью землей. Только теперь он — настоящий умерший, а не существо, витающее между двумя мирами, могущее возвратиться вампиром. Только теперь, после окропления мертвой водой эта живая вода будет действовать».

Хотя ход мысли Проппа отличается от выше изложенного, он относительно подкрепляем. Действительно, как известно из доступных нам славянских мифов — покойники с нарушенной целостностью тела (т.е., априори, скончавшиеся не естественной смертью) вполне могли себе считаться кандидатами в упыри. К тому же, если дополнительным условием выступает неполноценный или вовсе отсутствующий погребальный ритуал — это, так сказать, «прямой путь» в нежить. С другой же стороны — один из известных способов избавиться от упыря это его радикально дезинтегрировать (разрубить, сжечь) или хотя бы отпилить голову, потом положив её между ног. Ну и осиновый кол, да, из менее зрелищного.

Раз уж немного об этом — народный фольклор даёт довольно прикольные рекомендации жёнам, умершие мужья которых возвращаются в виде упырей. А именно — поразить их неким парадоксом. Скажем, такой жене советуют сесть на пороге, расчёсывая волосы, и жевать при этом семечки (почему-то конопли — наверное, и подсолнуха сгодились бы, да и солярного символизма больше). Когда придёт муж-мертвец и спросит — «Чё делаешь?», надо ответить «Вшей ем!». Он, как предполагается, непременно спросит — да разве можно вшей есть? И здесь жена должна ответить ключевой фразой: «А разве можно, чтобы мёртвые к живым ходили?». В народе считалось, что после такого спектакля упырь тотально обескуражится и перестанет шастать.

Но это другая история. В указанных народных представлений содержится несколько удивительно практичных и точных идей.

Так, мёртвую воду — вполне можно соотнести с отрицательными эмоциями; а конкретнее — с их переживанием и прочувствованием в терапевтическом процессе, например. Хотя это положение применимо безотносительно контекста. Смею утверждать, что смысл переживания любых негативных эмоций, по крайней мере в абстрактном плане — это именно поддержание или возвращение психической целоcтности, интегративная функция.

Попробую этот тезис как-то обосновать. В психотерапевтической процедуре — дело обстоит так, что основная часть работы идёт именно с негативными чувствами. И, соответственно, с исследованием приводящих к таким чувствам нежелательных событий. Это обстоятельство даёт почву для периодической критики психиатрии и клинической психотерапии — в том плане, что «систематическая патологизация», «бездушная модель болезни», «культивация пессимизма» и прочий галдёж имбецилов.

Основной и, по-моему, достаточный контр-аргумент на это — только в том, что любая терапия направлена на лечение расстройств, устранение патологии. В связи с чем, как минимум — необходимо неплохо в этих расстройствах разбираться и трезво понимать природу, происхождение и последствия изучаемой патологии. Естественно, этому уделяется много внимания; в конце концов, если кто-то занят ремонтом дома — только глупец будет обвинять его в том, что он «ищет только недостатки и не обращает внимания на достоинства». Хрен бы с этими достоинствами, пусть себе радуют — задача сейчас другая и их не касается.

К позитиву, впрочем ещё обратимся. Так вот, несколько частных инстанций отрицательных эмоций и их интегративно-протективной функции:

• Гнев — возникает как отклик на восприятие нападения, нарушения границ личной территории, планомерного вторжения в личностно значимые области и так далее. Т.е. функция злости — самозащита и оборона личных владений, как уже отмечалось не раз;
• Грусть — действует чуть менее очевидно. Её функция — «де-катексис», как сказали бы психоаналитики, расслабление и отключение эмоциональной привязанности к утерянному и недоступному теперь объекту. Каждый опыт печали — это частный мини-траур, процесс прощания с чем-то ценным, значимым, но потерянным (временно или навсегда); ради того, чтобы закрыть энергетический канал и переориентироваться на другие доступные возможности.
• Вина — социальное, межличностное чувство в связи с причинением ущерба кому-то, кто этого, по всей видимости, не заслужил. Чувство вины, если здраво переживается — позволяет восстанавливать отношения и поддерживать их в целости и сохранности.

В самом ходе терапии — что важно и полностью соответствует сказочной, архетипической модели — в первую очередь необходимо осознать, испытать и полностью выразить (утилизировать) именно негативные эмоции. В большинстве ситуаций — первой линией идёт как раз гнев, ярость, затем вина и горе (если речь о типовых психотравмах). Хотя не так уж редко первой отрицательной эмоцией, которую клиент испытывает, оказавается всё же печаль — например, о собственных разрушительных привычках и решениях.

Это очень важный терапевтический момент — который, впрочем, нередко и быстро сменяется злостью и даже ненавистью к тем же самыми поведенческим моделям. Это тоже неплохое для лечения событие, но тут важно следить, чтобы гнев был направлен именно на отдельные дезадаптивные аспекты личности (безволие, пассивность, покорность, трусость, зависимость и т.д.), а не на своё Я, личность как таковую в целом.

Далее — переживание чувства вины, которое многие находят наиболее болезненным из всего эмоционального опыта. И оно же, как ни парадоксально — неизбежно оказывается наиболее мощным в значении психического синтеза, интеграции личности и укрепления характера. Почему так — наверное, отдельный и сложный разговор; пока же стоит заметить, что речь строго о зрелой, здоровой вине в связи с реальными нарушениями.

А теперь к «солнечной» стороне. Одной из предпосылок возникновения позитивной психологии (в её англо-саксонской интерпретации, система Пезешкиана здесь далеко не рядом) — было именно намерение развернуть психологическую практику в сторону от патологии к здоровью, от исследования регресса и нарушений — к изучению прогресса и возможностей психики.

Как можно заключить — в реальной психотерапии эта ориентация на позитив, скорее, задача-максимум. Практика показывает, что проработка проблемных «токсичных» эмоций отрицательного рода — даёт всё, что необходимо для устойчивой ремиссии симптомов и стабильного выздоровления. С другой стороны, как подсказывает наш глубокий сказочный инсайт — без «живой воды» никакое оптимальное функционирование невозможно.

Могу сказать, что как минимум — пациенту придётся испытать в ходе эффективной психотерапии положительные эмоции надежды, облегчения, радости, гордости своими усилиями и успехами и чего-то ещё такое. То есть, в этом смысле, далеко не всегда следует уделять отдельное внимание прицельной активации положительных чувств. Хотя, например, Диана Фоша — автор системы AEDP (Accelerated Experiential Dynamic Psychotherapy) — считает так, что это обязательный компонент терапевтического процесса; и любые положительные переживания клиента заслуживают и внимания, и анализа, и поощрения наравне с отрицательными. При том же условии — что это, как Фоша называет, «ядерные аффекты», т.е. чувства настоящие, адаптивные и не имеющие защитной/избегающей природы.

В общем, если всё это свести — то русские сказки предлагают для клинической и иной психопрактики замечательную, в некотором смысле алхимическую, схему. Сперва происходит исцеление (реконсолидация) «мёртвой водой» отрицательных эмоций — и затем только будет возможно настоящее возрождение, ревитализация личности с помощью «живой воды» положительных чувств.

Источник