Девочки 12 лет под водой

Экспертиза сочла виновным в смерти россиянки турецкий отель

Представленная в суде Бодрума экспертиза, проведенная после смерти 12-летней россиянки, которую затянуло в бассейн турецкого отеля Sunhill в августе 2019 года, указала на вину владельца объекта размещения. Об этом в беседе с РИА Новости рассказала Оксана Гогунская, представитель адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», защищающего в суде интересы родителей девочки.

Собеседница агентства уточнила, что результаты экспертизы были оглашены на очередном заседании, прошедшем 21 октября. Согласно представленным данным, эксперты посчитали, что владелец Sunhill «несет основную вину в связи с непринятием мер по обеспечению безопасности гостей отеля». По словам Гогунской, специалисты сочли, что мать умершей несет косвенную вину за то, что не контролировала ребенка должным образом и позволила купаться в бассейне для взрослых.

Материалы по теме

Американка отправилась в путешествие мечты с женихом и пропала.

«Под водой она оставалась 12 минут»

Представитель адвокатского бюро отметила, что позиция экспертов удивила представителей родных россиянки, поскольку никаких запрещающих знаков возле бассейна не было. Кроме того, погибший ребенок несколько лет занимался плаваньем и участвовал в соревнованиях. «Указанный отчет адвокаты семьи будут обжаловать в части выводов в отношении Натальи (матери девочки)», — добавила она, указав, что следующее слушание запланировано на декабрь.

Инцидент в отеле Sunhill произошел 18 августа 2019 года. Мать ребенка рассказала, что первым девочку под водой увидел отец, когда нырнул в бассейн. Мужчина пытался вызволить пострадавшую, однако тяга в трубе насоса была слишком сильной. С помощью других гостей отеля девочку удалось достать вместе с куском трубы на руке.

Источник

Как 12-летняя девочка спасла детей, пока взрослые скрывали правду

Это случилось 18 июня в 16:30 на Сямозере. Поднявшийся шторм разметал идущую на лодках туристическую группу из 47 детей и четверых взрослых. Группа поддерживала связь по мобильным телефонам, но когда начался шторм, связь прервалась.

Что произошло на Сямозере

Тяжелый рафт с детьми практически сразу прибило к берегу, но два старых надувных каноэ, ушедших вперед, перевернулись. В одном из них вообще не было взрослых – только 12 детей, в другом с ребятами были инструктор и вожатая из лагеря – студенты местного колледжа.

22 ребенка оказались в холодной, бурной воде. Спасательные жилеты были выданы не по размеру и плохо закреплены: штормом их смыло, и дети начали тонуть. Инструктор Валерий Круподерщиков не знал, что делать – хотя он и пытался поддерживать детей на воде, в итоге все же махнул рукой и поплыл к ближайшему острову спасать собственную жизнь.

Один мальчик все-таки сумел дозвониться в службу спасения – экстренный вызов был переадресован на станцию скорой помощи в местной больнице. Фельдшер Ирина Щербакова не поверила ребенку – она решила, что это дурная шутка и бросила трубку, никому не сообщив о принятом вызове.

Настоящий герой

Единственной, кто сумел сохранить рассудок в этой ситуации, оказалась 12-летняя Юля Король. Она хорошо плавала и стала помогать другим добираться до ближайшего острова. Юля выносила из воды детей, но в какой-то момент силы оставили ее, и девочка почувствовала, что идет ко дну. Она стала молиться, и вера дала ей силы: Юля вынырнула из холодной воды, схватила очередного ребенка и поплыла с ним к берегу. Девочка вытащила всех, кого смогла, и спасла пятерых.

Дети сидели на берегу, сцепившись в один клубок, обнявшись и дрожа от холода, а Юля пошла за помощью. Она пробиралась через бурелом, переплывала с острова на остров и через четыре часа вышла к поселку, откуда вызвала спасателей.

Когда помощь прибыла, счет шел на минуты. Некоторых детей спасти не удалось. Всего в трагедии на Сямозере погибло 14 человек.

Кто виноват?

Начальник похода Виктор Виноградов, спасшийся в самом начале, позвонил Елене Решетовой, директору лагеря, откуда дети вышли в поход, и сообщил о случившемся. Если бы МЧС вызвали сразу, могли бы спасти всех детей. Но они решили никому не звонить и дождаться утра. Виноградов развел костер, обустроил лагерь и заночевал. А с утра узнал страшное.

В лагере Решетовой чиновники находили много нарушений. Из-за того, что на территории было мало корпусов и разместить новую смену было негде, детей отправили в поход, хотя за день до него МЧС сообщило о штормовом предупреждении в этом районе, и дети просили отложить экспедицию. Правила безопасности также не соблюдались: вместо опытных инструкторов набрали студентов из местного педагогического колледжа, которым работу в лагере засчитывали как учебную практику.

Приговор

18 марта 2019 года директор лагеря Елена Решетова и ее заместитель и руководитель похода Вадим Виноградов были осуждены и приговорены к девяти с половиной годам лишения свободы. Фельдшер Щербакова, не поверившая мальчику и бросившая трубку, получила три года в колонии-поселении. Инструктор Валерий Круподерщиков был приговорён к 8 месяцам лишения свободы.

Где заканчивается предательство и начинается героизм? Об этом рассказывает второй сезон программы «Это реальная история 2». Смотрите новые серии проекта на канале ТВ-3 каждый четверг и слушайте интервью с авторами и сценаристами в подкастах на «Яндекс.Музыке» .

Источник

«Под водой она оставалась 12 минут» Российская школьница погибла на турецком курорте. Почему от России скрывают детали трагедии

В уголовном суде турецкого города Бодрум в четверг, 10 сентября, начинается рассмотрение дела о гибели российской туристки, 12-летней Алисы Адамовой. Следствие вело Генеральное бюро расследований Республиканской прокуратуры в городе Бодрум. Но МИД Турции официально отказался представить в Российскую Федерацию результаты расследования: ссылаясь на то, что это нарушит суверенитет Турецкой Республики. В странной истории разбирался корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.

Андрис Лейкуцис с женой Натальей Адамовой и дочерью Алисой Адамовой прилетел отдыхать в Турцию 9 августа 2019 года. Время и место подбирали — чтобы и на берегу моря, и отель с аквапарком — специально для 12-летней Алисы. Выбор пал на четырехзвездочный Sunhill, расположенный на побережье Средиземного моря, в Эгейском районе Турции, как указано во всех туристических проспектах. Или, как записано в материалах следствия, по адресу: район Гюмбет, проспект адмирала Кемаля Каяджана.

Трагедия произошла 18 августа, на девятый день отдыха. Днем вся семья купалась в бассейне, и папа с дочкой ныряли в воду с горки. В какой-то момент Андрис, вынырнув, не увидел дочери рядом. Он вновь нырнул — и увидел, что дочь не может вынырнуть, потому что ее руку засосало в торчащую из стенки бассейна трубу.

Самостоятельно освободить Алису отец не сумел. Ему на помощь бросились еще трое мужчин из числа туристов — но и совместными усилиями вытащить руку не удалось. Через несколько минут сотрудники отеля выключили насос — но и это не помогло. Мужчины смогли вытащить Алису, только отломав трубу (ее фрагмент хорошо виден на фотографии, сделанной сразу после происшествия). «Алису подняли из бассейна вместе с этой трубой на руке, — вспоминала ее мама. — Под водой она оставалась 12 минут». К этому моменту девочка уже была без сознания.

Из показаний родителей Алисы Адамовой на следствии

На территории отеля Sunhill находился бассейн глубиной от 50 сантиметров до 170 сантиметров, предназначенный для купания и детей, и взрослых. В этом же бассейне располагалась водная горка: около 15 метров в высоту, открытая, из пластика. На этой горке не было никакого персонала, никто не контролировал спуск и безопасность. Вода наверх горки подавалась через трубу диаметром около 15-20 сантиметров. Она забирала воду из общей чаши бассейна и находилась не более чем в 50 сантиметрах от нижнего края горки. Эта труба уходила под воду почти на всю глубину бассейна. С поверхности не было видно, оборудована ли труба заглушками или решетками. На территории отеля и возле бассейна не было спасателей, инструкторов или другого контролирующего персонала, никто не отвечал за правила безопасности при купании в бассейне.

Подозреваемые первого уровня

Практика уголовного преследования в Турции отличается от российской: полиция и прокуратура не предъявляют обвинение, а только собирают факты, и максимум, что могут сделать, — объявить о подозрении. А само следствие ведет суд, который по итогам заседаний и выносит приговор. Поэтому обвиняемых в Турции нет — есть подозреваемые первого (непосредственные виновники) и второго уровня. Если в судебном следствии их вина будет доказана, то подозреваемые сразу становятся осужденными.

Сразу после произошедшего Алису увезли в реанимацию государственной больницы города Бодрум, а уже на следующее утро ее перевели в университетскую больницу «Памукалле» в городе Денизли (Pamukkale Üniversitesi Hastaneleri), что в 250 километрах от курорта. Там за жизнь девочки боролись еще девять дней — но, несмотря на все усилия турецких медиков, на десятые сутки она скончалась.

Дальше начинаются юридические тонкости: причиной смерти патологоанатомы университетской клиники назвали полиорганную недостаточность, а не утопление. Формально это правильно (сердце Алисы билось в тот момент, когда ее достали из-под воды), но этот диагноз исключает уголовную ответственность. Прокуратура назначила новую экспертизу — в Первый (высший) специализированный совет по судебной медицине Турецкой Республики. Только 27 января 2020 года был готов отчет: между гибелью девочки и ее утоплением установлена прямая причинно-следственная связь.

Необходимо отдать должное турецким следователям: они с первого дня тщательно вели расследование, получили грамотные технические заключения опытных специалистов по безопасности, установили, что в штате отеля не было не только спасателей, но и вообще лица, ответственного за безопасность в аквапарке. И сразу после получения отчета стамбульских судебно-медицинских экспертов объявили «подозрение в преступлении первого уровня» двум администраторам отеля: 66-летнему менеджеру Салиму Балкану и 27-летнему старшему технику Акифу Аглану.

— Нам, российским представителям Адамовых, пришлось доказывать, что вины мамы в произошедшем нет, — говорит «Ленте.ру» Елена Хюннинен, адвокат Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», представляющая интересы потерпевших в этом уголовном деле. — Во-первых, в турецкую прокуратуру были направлены документы о том, что Алиса с малых лет занималась плаванием, ходила в секции, принимала участие в соревнованиях. То есть неподготовленной девочку назвать никак нельзя. А во-вторых, что она в свои 12 лет была такого же роста и телосложения, как мама — и антропометрически могла самостоятельно плавать в этом бассейне. И дело не в поведении родителей, а в конструктиве и обслуживании бассейного комплекса отеля Sunhill.

В итоге прокуратура сняла подозрения и признала Наталью Адамову потерпевшей. Именно в таком статусе она и будет принимать участие в суде

В четверг, 10 сентября, в уголовном суде города Бодрум начнется процесс по этому резонансному делу. Прокуратура расценивает произошедшее как убийство по неосторожности (статья 85 УК Турецкой Республики). По их версии, на той самой трубе по меньшей мере должна была быть установлена защитная решетка, которая препятствовала бы попаданию посторонних предметов.

Ни Салим Балкан, ни Акиф Аглан свою вину не признали.

На страже суверенитета

После трагедии Следственный комитет России возбудил уголовное дело по статье «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее по неосторожности смерть человека». Сначала его расследовал отдел по городу Всеволожск Ленинградской области (там родилась и жила Алиса). Но позже, после вмешательства Александра Бастрыкина, расследование передали в Центральный аппарат СКР.

По словам Елены Хюннинен, важный вопрос, на который надеются получить ответ родственники всех погибших туристов, — установить, есть ли в нашей стране адекватное (а не формальное) регулирование туристической деятельности. Как отбирают отели, в которые едут отдыхать россияне с детьми? Кто должен нести ответственность за состояние мест отдыха наших граждан?

Между Российской Федерацией и Турецкой Республикой 7 марта 2017 года заключен договор о международной правовой помощи. По нему обе стороны обязуются передавать друг другу всю необходимую для расследования уголовных дел информацию без проволочек, в том числе — по вопросам борьбы с международным терроризмом и гибели граждан двух стран. В рамках ведущегося в России следствия в Турцию еще в ноябре 2019 года был направлен запрос о международной правовой помощи.

— Среди прочего в этом запросе СКР просил предоставить информацию о соответствии бассейного комплекса отеля стандартам безопасности, — говорит Елена Хюннинен. — В частности, правильно ли, что вода к насосам забирается из общей чаши бассейна, а не из отдельной? И очень рассчитывали на скорый ответ — ведь это должно обеспечить безопасность всех наших соотечественников, особенно сейчас, в период так и не отмененной пандемии, когда Турция остается одним из немногих доступных мест отдыха граждан РФ.

В ответе, полученном на официальный запрос, говорится, что «предоставление этой информации невозможно на основании статьи 2 Европейской Конвенции о правовой помощи по уголовным делам». Эта статья гласит, что правовая помощь не оказывается, если преследование считается политическим или если угрожает суверенитету страны, к которой обращен запрос.

— Нам очень странно было получить этот ответ, — возмущается адвокат Елена Хюннинен. — Как представители потерпевших мы, естественно, знакомы с материалами расследования. И в них нет ничего, чтобы угрожало бы суверенитету Турции или могло бы быть расценено как политическое преследование. Поэтому тем более удивительно, что МИД Турции отказал нашей стране в информации.

Вопрос про запрос

Как заявили «Ленте.ру» в Следственном комитете России, в 2019 году в отелях Турции погибли четыре гражданина РФ, включая троих — несовершеннолетних. Среди них и Алиса Адамова.

«В компетентные органы Турецкой Республики были направлены соответствующие запросы, в том числе — о предоставлении медицинской документации по фактам смерти, — сказал представитель СКР. — По необъяснимым для нас причинам мы получили отказ на все эти запросы».

В СКР уточнили, что за пять лет, с 2014 по 2019 год, из Турецкой Республики в Россию поступило 35 запросов о правовой помощи, 32 из которых исполнены в полном объеме, а по трем оставшимся работа продолжается. За это же время Россия направила в Турцию 70 аналогичных запросов, но исполнено из них всего 23.

«Мы вынуждены констатировать, что турецкие коллеги не желают взаимодействовать в вопросах установления истины, в том числе — по фактам гибели российских детей в турецких отелях», — сказала Светлана Петренко, официальный представитель СКР.

Есть и еще одна тонкость: по турецким законам вся медицинская документация хранится ровно год, после чего уничтожается. И в этом случае истину установить уже не удастся.

Источник