Дмитрий соколов седьмая вода

Интервью «СЕДЬМАЯ ВОДА» — ВЫХОД ИЗ БЕРЕГОВ [14.12.1999]

группа Седьмая вода

Из биографии: КМ: Что с новой пластинкой? Выдет она?… СВ: (Дмитрий Соколов) Да, пишем. Уже начали писать. КМ: Что-нибудь о материале, который будет на ней, можете рассказать? СВ: Ну вот, сегодня, например, будет несколько песен оттуда. Там будут и народные песни, будут песни и авторские, ну, как всегда у нас, фиф. Читать полностью

«Только давай не будем о «Колокольчике»,- просил меня Дмитрий Соколов,- Мы стали его заложниками. Лицо группы эта вещь совершенно не отражает». Ну что же, так и напишем: романс Б.Юрьева «Колокольчик» лицом группы «Седьмая вода» из приволжского города Рыбинска не является (однако лучшего исполнения слышать не приходилось). Ответить на вопрос, кто/что этим лицом является, весьма трудно. «Седьмая Вода» — явление разноплановое и неординарное — не принимает форму сосуда, в который ее порой пытаются впихнуть (но об этом позже). Несомненный композиторский талант Дмитрия, красивый и выразительный, необыкновенно свежий и чистый голос солистки группы Марины (Диминой жены и матери очаровательных Василисы и Луки), одаренность других участников группы — увы, этого маловато для понимания того, как в репертуаре уживаются народные песни и композиции на стихи поэтов отнюдь не почвенного толка. Почему все эти сопилки, гусли, кобзы звучат не архаично, не аутентично, и не как в монструозном образовании под диким названием «Академический народный оркестр», а. нет, «современно» не то слово. Сами музыканты называют свой стиль пост-фолком. И пожалуй, это ближе всего.
Марина, Катя Ельцова, Дмитрий Денисов Наверное, группа с таким названием и такими мелодичными песнями могла появиться только в небольшом старом городе на берегу красивой реки. Наверное, поэтому и получается так, что немногие группу видели (да и то не столько на редких столичных концертах и выступлениях в других городах России — дальнее зарубежье трогать не будем — сколько в двух-трех телесюжетах), зато многие слышали. В этом «Седьмой Воде» повезло — композиции группы довольно часто звучат по Радио России, внесены в план вещания некоторых коммерческих станций, участвуют в фолк-хит-парадах (заметим: в коих лидируют!) Но недостаток информации рождает легенды: трогательные — о том, что зимой на концертах группы летают бабочки (однажды действительно такое произошло); гнусные — о якобы националистическом уклоне музыкантов (что абсолютно безосновательно).
В чем магия творчества — только ли в ярких мелодиях, профессионализме музыкантов? Как в их репертуаре уживаются народные песни и романсы Вертинского, иеромонах отец Роман и Башлачев. С Дмитрием Соколовым я беседовал неоднократно — в студии после окончания работы над CD «Избранное», в московских театрах и клубах после неизменно великолепного приема группы (и это еще одно удивительное свойство «Седьмой Воды» — ставить на уши любую аудиторию). Что из этого получилось — судить вам.
-«Цель поэзии — поэзия»,- как сказал Дельвиг, если не украл это у кого-то. И тем не менее, какова цель у «Седьмой Воды»?
-Если точно знаешь свою цель, то рано или поздно становится скучно. Ты добъешься своего и станет не для чего жить. Но если в двух словах, наша цель нести светлое созидательное начало. Довольно банально, но это так; глупо ведь тыкать пальцем:»Вот это плохо, разрушительно. » Просто надо делать то, что по-твоему хорошо.
Марина -То есть конкретная цель, концепция творчества никогда не формулировалась? Но ведь у группы есть свое лицо, ее никак нельзя спутать с кем-то еще. Каков ваш подход к мелодике, к инструментам?
-Когда группа только появилась, мы намеренно пытались реабилитировать русскую народную культуру. Ты ведь помнишь сам, какая в те годы была ситуация: академические «русские» народные хоры, надуманные «фольклорные праздники» для галочки — все это было искусственным и потому раздражало. А нам хотелось создать специфический такой фолк-рок, соединяющий народную гармонию с городским, роковым подходом. Чтобы внутренний драйв был! Но оказалось, что ничего смешивать уже не нужно! Оно в таком виде уже не одну сотню лет существует; русский фольклор обладает потрясающей внутренней энергией — так зачем же, например, существующий ритм еще и барабанами акцентировать? Мы полюбили народные инструменты, сжились с ними и уже не представляем своей музыки без них.
-Но ведь городская культура на роке не замыкается. Я слышал почти всё, что сделано и записано группой, но никакого рока там не обнаружил. Ты, собственно, что имеешь в виду?
-Возможно, мы неверно трактуем рок, но для нас это в первую очередь внутренняя свобода. Подобного нет ни на эстраде, ни в поп-музыке, где имидж идет впереди личности. В роке же есть некий момент искренности, честности; быть может, поэтому он так и размахнулся в 60-е.
-То есть рок как образ жизни. Форма удобная, но, прости, набившая оскомину. Так можно определить практически любой вид искусства.
-Но тогда придется сказать, что «русского рока» нет и он вообще невозможен как таковой. Рок-н-ролл по форме все-таки музыка черных, а у жителей средней полосы темперамент и менталитет несколько иные. Недаром сейчас так модна кельтско-ирландская музыка, по большому счету к рок-н-роллу отношения не имеющая. Но в этом свой кайф! От того, что процесс идет, есть внутреннее движение. Я рос на «ТНЕ ВЕАТLES» и «ROLLING STONES». И 70-е, когда я в школе учился, никто не пел на русском языке, это считалось подлостью, предательством идей; а когда мне было 25, рок-музыкант не смел взять в руки балалайку. Табу! Сегодня же нас, да и других, использующих народные инструменты, слушают даже те, кто считает себя «крутыми рокерами». И им нравится. Дело не только в моде. Просто люди изменились, стали смотреть шире. А в результате постепенно появляется настоящая современная русская музыка, которая и любима, и имеет шанс стать конкурентоспособной.
-«Седьмая Вода» использует в основном народные инструменты, но звучат они зачастую не традиционно. Мне очень не хочется подходить к вашей музыке с некоей шовинистической точки зрения (хотя, я знаю, есть попытки прилепить вам тот или иной ярлык). Но представь себе, что появляется некто дотошный и выражает свое глубокое сомнение по поводу «русскости» того, что вы делаете: где же восстановление утерянных инструментов и фольклорные экспедиции?! И творчество группы вдруг окажется очередным лубком.
-А мы и не собирались восстанавливать аутентичное звучание. И на звание национальной группы не претендовали. И вообще, русская культура — явление синтетическое, многое в себя вобравшее. Достаточно покопаться в истории тех же музыкальных инструментов. Многие пришли «со стороны». Но есть совершенно особое ментальное пространство, свой темперамент. В конце концов, в искусстве XVIII-XIX вв. не так уж много стремления к лаптям, но есть некая «внутренняя русскость» — и это нам ближе. Мы и на сцене не рядимся в народные костюмы, не кичимся гуслями-балалайками. Просто нам нравятся вибрации, вызываемые их звучанием.
-То есть если бы звуки ситара вызывали бы у тебя подобное состояние, ты бы ввел его в свой состав?
-Вполне возможно, но играл бы на нем не как индус. Я не могу и не хочу переделывать себя. Кстати, когда есть необходимость, мы и электричество используем. Альбом детских песен «Дочки В Бочке» был записан с использованием только синтезатора (который сейчас мы иногда и на сцене используем).
-Как, без Мити Кузнецова?
-Митя работал в группе с самого начала, был постоянным участником, к тому же весьма колоритным со своей контрабас-балалайкой, деревянными духовыми и бэк-вокалом. Но у него появились собственные творческие идеи, свой проект «Сказ Времиря». Короче, ушел человек своим делом заниматься. Вакуум надо было восполнять, а попутно и поэкспериментировать со звуком не грех. Сейчас мы снова вместе — в золотом составе, можно сказать.
-Но поговорим о стихах. В репертуаре группы очень разные авторы.
-Я люблю стихи, хотя сам писать их не умею; читая, одновременно подбираю что-то для себя и группы. — Да, стихи любим, но сами писать не умеем. А поэты попадаются очень разные. Есть песни на стихи Иртеньева и Степанцова. Но чаще звучат Блок, Тютчев, иеромонах отец Роман. Мы стараемся быть предельно честными, используем только то, что действительно нравится, соответствует нашим эмоциям. Когда чувствуем, что можно выйти на сцену и — пусть не своими словами — передать наши эмоции. Иногда это может быть какой-то жуткий панк.
-Это когда вы в тельняшках пели «Лизоблюды» и «Быдло»?
-Ну-у, это давно было! В конце 80-х нам (да и не тоьлко нам) надо было разрушить в себе наиболее устойчивые совковые комплексы, выкричаться. Но теперь время строить. Создавать не плакаты на один день, а нечто более долговечное. Мир ведь не бунт спасет, а любовь и прощение. Доброты и любви хотят все — поэтому и нас чаще тянет к лирике. Для нас очень важен религиозный момент — не ортодоксальный; поэтому Есенин с его крестьянским взглядом нам очень близок. Недавно вот открыли для себя заново известного поэта-текстовика Сергея Патрушева — у него есть потрясающие лирические, духовные вещи!
-А какая область религиозных знаний тебе ближе?
-Наверное, эзотерическое христианство.
-Ты идешь на грани язычества.
-Но надеюсь, что не сорвусь с нее.
-Дебютный компакт-диск группы называется «Избранное». Я понимаю, что за годы работы материал накоплен изрядный, выбирать есть из чего, но кому-то это название может показаться излишне пафосным.
Митя Кузнецов на контрабас-балалайке и Марина -Мы действительно хотели включить на дебютный CD лучшее из созданного; для этого все композиции были заново саранжированы и записаны в хорошей цифровой студии. Основой работы стал альбом «Глиняная Родина» — первый наш цикл песен с некоей общей идеей, результат поисков внутреннего равновесия в группе. То, что было до этого — просто сборники композиций разных периодов, с разным звучанием, настроением, энергетикой. Кстати, по «Глиняной Родине» был снят видеофильм, занявший второе место на нижегородском фестивале (в рамках СНГ) музыкальных и развлекательных программ.
-Для компакта записаны ваши версии «Бала Господня» А. Вертинского и «Грибоедовского вальса» А. Башлачева. Последний благодаря этому утратил некую культово-параноидальную суицидальность, превратившись в красивую и грустную почти народную песню. Наверняка у многих это вызовет недоумение, а у многих поклонников Саш-Баша даже агрессию.
-Я прекрасно понимаю это, но записать эти песни очень хотелось. Когда я прочитал «Грибоедовский вальс», стихи просто потрясли меня. Несколько лет я не решался написать к ним свою музыку. То, что получилось — судить слушателям. Но если те, кто считают себя поклонниками Башлачева будут очень уж недовольны, пусть подумают, действительно ли они любят и понимают его творчество. Правда, каюсь, есть один грех — в песне мы изменили одну строчку: вместо «так и щупал бы баб до сих пор» сделали «так и жил бы, как жил до сих пор». В исполнении Марины, с ее подачей, эта строка прозвучала бы очень неорганично. И думаю, сам Башлачев простил бы нам такую вольность. Быть может, высшее предназначение, истинная народность песни в том, что она может жить в разных трактовках, у разных исполнителей, в разное время. Это касается и Вертинского, песни которого могут звучать в его салонно-эстетском исполнении и просто как городской романс. Великолепно, когда песня начинает жить отдельной от автора жизнью, когда песню на кухне поют, во дворе или в студенческом общежитии. Так что абсолютно нормально, когда исполнитель что-то немного меняет не в ущерб общему содержанию.
-«Седьмую Воду» слушают люди очень разные — как по возрасту, социальному положению, так и по музыкальным пристрастиям. Открой секрет, как вам это удается? Ты вообще представляешь, кто ваш слушатель, чувствуешь обратную связь? -Как это удается — честное слово, не знаю! Мы своего слушателя как-то специально не вычисляли и не просчитывали. Когда-то фольклорная тусовка нас однозначно не принимала, бардовская тоже не очень; рокеры оставались единственной отдушиной. Но сегодня я бы не рискнул определить нашего «среднестатистического фана». Да это и не нужно музыканту, это вообще не его дело. Музыкант должен просто честно делать свое дело и продавать умение, не продавая душу.

. Трудно избежать соблазна привести мнения людей хороших и разных о творчестве группы, которую сам нежно любишь. В конце концов, это лишнее подтверждение того, что ты далеко не одинок в своих пристрастиях.
Сергей ГУРЬЕВ: «Группа переворачивает порочные представления о русской песне как о замшелом жанре, неспособном внести свежую струю в современный музыкальный процесс.»
Татьяна ВИЗБОР (dj. «Радио России»): «Впервые я увидела эту группу на вестивале в Пущино. Рыбинцы были выше всяких похвал, они ломали ортодоксальное представление об авторской песне!»
Сергей БАБЕНКО (музыкальный фотограф): «На первом же их концерте в Москве я почувствовал, как надо мною светлеет небо. «.
Андрей ГОРОХОВ (лидер гр. «АДО»): «Однажды мы выступали на одной сцене с «Водой». Я был счастлив — для меня это честь».
Андрей КНЫШЕВ: «Знакомство с «Седьмой Водой» стало для меня настоящим культурным шоком. Я даже прослезился. Похоже, что сами музыканты даже не понимают, насколько великолепно то, что они делают..»

Огромное спасибо за помощь в подготовке материала Александру Кузнецову и Дмитрию Урюпину.

Источник

Откройте свой Мир!

гр.Седьмая вода и Марина Соколова

Творческая карьера Марины Соколовой началась в 1987году в составе группы «Седьмая Вода», солисткой которой Марина остаётся по настоящее время.