Где брали воду ленинградцы во время блокады

Блокадная вода

Автор: Рита Патраш

Во время блокады Ленинграда гитлеровцы стремились лишить город не только пищи, но и воды. Основными объектами артобстрелов и бомбёжек были водопроводные станции, очистные сооружения и уличные сети.
На Главную водопроводную станцию было сброшено 55 фугасных бомб, на Южную — 955 артиллерийских снарядов. К концу 1941 года в городе кончилось топливо, которое требовалось для нормальной работы насосных станций и обогрева трубопроводов и оборудования.
Замёрзло более 6 тысяч домовых вводов и 60% пожарных гидрантов. Из-за разрушений, нанесённых бомбёжками и морозами, к началу 1942 года вода из кранов перестала течь. Поэтесса Вера Инбер в поэме «Пулковский меридиан» пишет:

«Лишилась тока сеть водоснабжения,
Её подземное хозяйство труб.
Без тока, без энергии движенья
Вода замёрзла, превратилась в труп».

Борьба за воду

Восстановление и поддержание постоянного водоснабжения стало для ленинградских водопроводчиков первоочередной задачей. Борьба работников водопроводных и насосных станций по своей тяжести и важности сравнима с подвигом солдат, державших оборону города. К началу 1942 года персонал Водоканала сократился вдвое: одни ушли на фронт, другие погибли от голода и бомбёжек. Работу аварийных бригад, слесарей, канализаторов, кочегаров взяли на себя женщины. За время блокады погибло 882 работника Водоканала.

Восстановление повреждённых бомбами и морозом коммуникаций проводилось незамедлительно, нередко под артиллерийским огнём врага. По городу были развешены объявления с просьбой сообщать о прорывах труб и разрушениях. Воду обеззараживали аммиаком и хлорной известью, которые привозили по Дороге жизни. Зимой 1942 года главной проблемой стал прогрев замёрзших труб.
Делалось это практически вручную. Трубы оборачивали тряпками, а потом отливали горячей водой. За всю блокаду подача воды была прекращена только однажды — 25 и 26 января 1942 года, когда водопроводные станции были полностью обесточены.

Залог выживания

Для блокадников вода была таким же залогом выживания, как и скудный хлебный паёк. Она составляла основу блокадного меню. Главное «блюдо» — блокадный чай, обычный кипяток, литр которого стоил 3 копейки. Он согревал в морозы и давал иллюзию сытости. На воде варили суп из дуранды (отходов от производства растительного масла), желе из столярного клея, кофе из «сладкой» земли сгоревших “Бадаевских” складов.

Вода была необходима для соблюдения элементарной гигиены, важной для выживания. К лету 1942 года водоснабжение квартир было восстановлено, но вода поднималась не выше первых этажей.
У кранов во дворах или прямо на улицах ленинградцы брились, умывались, стирали бельё, мыли посуду.

Вода требовалась для сохранения города. Ею тушили пожары после артобстрелов и бомбёжек. Зимой 1941-го в Ленинграде практически не работала канализация. У людей не было сил выносить помои во двор, поэтому отходы выплёскивались прямо на лестницы.
Сильные морозы предотвращали распространение заразы. С наступлением весны ленинградцы под руководством властей начали отмывать город от помоев и мочи. Именно вода спасла город от эпидемий.

Ежедневный подвиг

Добыча воды стала для рядовых ленинградцев ежедневным подвигом. Зимой 1941-го воду брали из Невы, Фонтанки и других рек Ленинграда.
Бурили лунки, топорами вырубали во льду проруби. В одном из таких мест, на набережной Фонтанки, 21, установлена памятная доска.

В спальных районах, далёких от центра и рек, работники Водоканала открыли гидранты и специальные краны.
На проспекте Непокорённых, в стене дома №6 можно увидеть памятник такому блокадному колодцу.
Автор скульптуры — М.Л. Крупп.

Путь к колодцу или проруби был страшным и часто смертельным.

«Тропинка петляла между сугробами, из которых, бывало, торчала рука или нога замёрзшего человека. Возможно, он шёл за водой или возвращался…»
(Якобсон Эдуард Станиславович, блокадник)

Очереди за водой, как и за хлебом, выстраивались с раннего утра. Люди были обессилены, вода расплёскивалась, поэтому вокруг колодцев и прорубей образовывались ледяные горы.
Взобраться на такую горку с санками, а потом спуститься с полными вёдрами для истощённых людей было неимоверно сложной задачей. Чтобы уберечь драгоценную жидкость, вёдра и бидоны прикрывали полотенцами и дощечками.
Это мало чем помогало, и часто, с трудом преодолев страшный путь к воде и выстояв многочасовую очередь на морозе, человек возвращался домой с полупустым ведром.

Блокадники на собственном опыте испытали справедливость поговорки «Вода — основа жизни».

Источник

Вода в блокадном Ленинграде

В Петербурге принято вспоминать о блокаде в сентябре и январе. И мы вспомним, хоть и не забывали никогда. Память об этой грандиозной трагедии и подвиге осталась, кажется, в генетической памяти горожан. Несмотря на попытки центральной власти в конце сороковых принизить значение событий, стереть память о самом трагическом, но и самом решительном моменте, пике самостоятельности Ленинграда.

Переживет она, надеемся, и нынешнее поветрие превращения истории в шоу. Тем более что работа современных историков, исследователей продолжается, вводятся в оборот ранее неизвестные документы и, что особенно важно — новые типы источников. Изучение, например, дневниковых записей становится тем мостиком в прошлое, который позволяет понять происходившее в душе горожан в самые тяжелые блокадные дни и месяцы. Очень часто как тяжелое и важное событие в дневниках упоминались походы за водой.

Методично походя к разрушению города и уничтожению жителей, немецкое командование особое внимание уделяло инфраструктурным объектам: складам (вспомним те же Бадаевские склады, сгоревшие в первые дни блокады), заводам, фабрикам и, конечно, объектам водоснабжения. Насосные станции и резервуары с водой стали мишенями с самого начала. Первый налет на них состоялся 7 сентября 1941 года, налеты 3, 4, 5 октября нанесли серьезные повреждения главной водопроводной станции. Достаточно скоро начались перебои с водой.

Опустившийся ниже обычной глубины промерзания лед разрушал магистрали, вводы в дома, пожарные гидранты, что в условиях частых обстрелов и бомбежек было чрезвычайно опасно.

Ситуацию усугубил холод, приведший к вымораживанию внутриквартирных сетей. Трубы разрывались, и вода «вставала» до весны. Холод зимы 1941-1942 годов был исключительный, что привело к вымерзанию не только труб внутри домов. Опустившийся ниже обычной глубины промерзания лед разрушал магистрали, вводы в дома, пожарные гидранты, что в условиях частых обстрелов и бомбежек было чрезвычайно опасно. Жители города вынуждены были или идти за водой к Неве и речкам, или искать колонки, просто открытые люки магистрального водопровода, топить снег, если это было возможно.

Несколько раз в связи с перебоями в подаче электроэнергии под угрозой замерзания были и центральные насосные станции. В эти же дни частично вышла из строя система канализации — и дворы, лестничные пролеты стали заполняться замерзшими нечистотами. Походы за водой наравне со стоянием в очередях были одним из главных испытаний для ослабевших жителей. Пройдя иногда несколько километров, постояв в очереди, люди подходили к обмерзшим скользким полыньям и с огромным трудом доставали оттуда воду. Вдали от Невы и других рек устанавливались гидранты, водоразборные колонки.

Художник Иван Коротков вспоминал: «Водопровод работал кое-где, и оттуда можно было ведром доставать воду, но получались такие большие ледяные горы. На Невском, как раз около Гостиного Двора, была такая башня. Почему она образовалась? Потому что когда ведра наполняли, то воду проливали, она скатывалась, лед нарастал и на метра два-три поднимался от земли. Потом забраться туда было целым событием… Так и на спуске к Неве, кто ходил за водой на Неву».

Основные магистральные сети поддерживались под давлением все блокадные месяцы и годы, и даже в самую страшную первую зиму. Давление, правда, было невысоким, вода была только в первых этажах зданий.

Но все же все основные магистральные сети поддерживались под давлением все блокадные месяцы и годы, и даже в самую страшную первую зиму. Давление, правда, было невысоким, вода была только в первых этажах зданий. Аварийные бригады выезжали на ремонт в течение всей блокады. В одной из публикаций о работе «Водоканала» в дни блокады описывается такой эпизод: при бомбежке был поврежден магистральный водопровод, вода стала литься ручьями по улице — и вскоре вокруг нее скопилась группа людей с ведрами и бидонами, набиравших ее домой. Прибывшая ремонтная бригада не была ими пущена к месту разрыва — люди не понимали, что употребление такой воды «из ручейка» чревато кишечными инфекциями. В итоге конфликт был улажен, а рядом от починенной трубы сделан был отвод с тендером (наземным краном).

Возобновление водоснабжения домов стало возможно только весной 1942 года. И эта работа была произведена работниками «Водоканала». Правда, вода все равно поднималась лишь не выше первого-второго этажа. И для блокированного города стали характерными картины вроде описанной военным журналистом Павлом Лукницким: «1942 год, 15 июля. Водоснабжение действует. Но выше первых этажей вода, как правило, не поднимается. Воду берут из кранов во дворах или просто на улицах. Носят ведрами, бидонами, чайниками. Но таскать на верхние этажи тяжело. Ту, что принес, надобно экономить. Поэтому каждое утро у кранов на дворах и на улицах — мужчины с засученными рукавами рубашек или даже с оголенными торсами, с полотенцами через плечо: моются, даже бреются. И женщины … моют посуду … на мостовой стирают белье». Возвращение ленинградцев к нормальной жизни весной 1942 года, преодоление последствий самой страшной зимы в истории города — часть истории не менее важная, чем сама трагедия ноября — февраля 1941 года, и не менее героическая.

На проспекте Непокоренных на доме № 6 на стене дома есть памятный знак «Источник жизни». Это одно из мест, где ленинградцы брали воду в дни блокады. На набережной Фонтанки на спуске к воде установлен знак в память о блокадной проруби.

Источник

Невская вода

В блокадном Ленинграде на некоторых зданиях висели таб­лички с надписью: «При арт­обстреле эта сторона улицы наиболее опасна». На объектах Водоканала наиболее опасной была вся территория. Зачастую именно сооружения водопро­вода становились целью гитлеровских захватчиков. В ходе бомбежек и артобстрелов раз­рушались водопроводные станции, очистные сооружения, насосные отделения, уличные сети. В дни блокады специалисты, ответственные за наибо­лее важные объекты предпри­ятия, которых не отпустили на фронт, жили на казарменном положении, не покидая рабо­чих мест. Кроме выполнения своих основных обязанностей водоканальцы несли службу в рабочих боевых отрядах, под­разделениях местной противо­воздушной обороны (МПВО), работали на огородах, занима­лись заготовкой дров, уборкой снега, разборкой завалов.

К середине 1941 г. произво­дительность водопроводных станций была использована полностью, но в районах, наи­более отдаленных от станций, давление в сети в часы максимального расхода понижа­лось, что вызывало перебои при подаче воды на верхние этажи жилых домов. Эту проб­лему намечалось решить в 1941 — 1942 годах за счет окон­чания строительства новых сооружений второй очереди Южной водопроводной стан­ции и Московской подстанции. Для улучшения водоснабже­ния Выборгской стороны в 1941 г. предполагалось начать строительство Кушелевской водопроводной подстанции.

Нападение Гер­мании на Советский Союз пре­рвало все работы по развитию водоснабжения Ленинграда. Во время блокады гитлеровские захватчики многократно бом­били с воздуха и обстреливали артиллерийским огнем водо­проводные станции и подстан­ции. На Главную водопровод­ную станцию за время войны было сброшено 55 фугасных бомб. Многократно массиро­ванным огнем обстреливалась Южная станция, на территории которой разорвалось 955 артил­лерийских снарядов. Разрыва­лись снаряды и на Петроград­ской станции и на подстанци­ях. В результате был причинен значительный ущерб: разруше­ны резервуары чистой воды, очистные сооружения, насос­ные отделения, коммуникации самотечных и напорных трубо­проводов.

ИТАР-ТАСС/Жители города берут воду из водопроводного люка на Звенигородской улице.

Сильно пострадала уличная водопроводная сеть: 540 разру­шений от авиабомб и артилле­рийских снарядов. Самоотвер­женный труд ленинградских водопроводчиков не позволил врагу выполнить его коварный замысел — вывести из строя систему городского водопрово­да. В условиях блокады особен­но важно было обеспечить пол­ное обеззараживание подавае­мой воды.

В исключительно тяжелом положении находилось водо­снабжение города к началу 1942 г. Топливные запасы иссякли уже в конце 1941 г., нача­лись перебои в подаче электро­энергии, отключения доходи­ли до 20 раз в сутки. 25 января 1942 г. была полностью пре­кращена подача электроэнер­гии всем водопроводным стан­циям, причем на Главной стан­ции перерыв длился 36 часов, а на Южной и Петроградской станциях — более четырех су­ток. Температура наружного воздуха в это время понизилась до минус 33 °С. На водопро­водных станциях и подстанци­ях возникла опасность замер­зания и разрушения основных насосных агрегатов, сооруже­ний и внутренней коммуника­ции трубопроводов.

Перед работниками станций стояла главная задача — со­хранить сооружения, оборудо­вание и трубопроводы от раз­рушения и обеспечить подачу воды в город за счет теплового резерва. Зимой 1941 — 1942 годов большое количество внутридомовых водопроводов замерзло. Во второй половине февраля, а затем в марте и апреле про­мерзание грунта проникло значительно ниже глубины за­легания водопроводных труб. Замерзли более шести тысяч домовых вводов, десятки улич­ных водопроводных линий и свыше 60% общего количества пожарных гидрантов.

ИТАР-ТАСС/Ленинградцы берут воду у действующего водопроводного крана в одном из дворов на Невском проспекте. Март 1942 года.

Замерзание уличных водо­проводных линий и домовых вводов, как правило, сопро­вождалось разрушением труб. Отогрев замороженных сете­вых устройств был начат с сере­дины апреля и продолжался до середины июня. Работы велись в основном с помощью пара и электрообогревания.

В этот период на водо­проводные станции и в рай­оны водопроводной сети были направлены бригады рабочих с заводов. Водопроводным стан­циям были направлены имев­шиеся в городе запасы топлива. Благодаря труду работников стан­ций вода, за исключением от­дельных случаев, подавалась в городскую сеть бесперебойно, хотя и в минимальных количе­ствах.

Борьба за бесперебойное во­доснабжение блокированного города продолжалась непре­рывно. Выключения разрушен­ных сооружений и трубопроводов, как на водопроводных станциях, так и на уличной водопроводной сети прово­дились, как правило, во время воздушных тревог и артилле­рийских налетов. Неоднократ­но магистрали разрушались непосредственно у переднего края фронта, а восстановитель­ные работы проводились на виду у врага, под его прицель­ным артиллерийским огнем.

Война прервала и разви­тие канализации Ленинграда. Несмотря на исключительно тяжелую обстановку, сложив­шуюся в результате блокады города, налетов вражеской авиации, артиллерийского об­стрела и потери значительной части опытных кадров, кана­лизация города бесперебойно осуществляла свои функции. Во время войны система кана­лизации Ленинграда получила 265 разрушений от фугасных авиабомб и артиллерийских снарядов. Общее протяжение разрушенных участков сети составило 4 км. Восстанавли­валось все незамедлительно. Канализация сыграла важную роль в отведении воды, изли­вавшейся при повреждениях водопроводных сетей. После снятия блокады города в 1944 г. началась разработка проект­ного задания на реконструк­цию канализации централь­ной части Ленинграда. Здесь был учтен опыт строительства системы на Васильевском ост­рове.

На главной водопроводной стан­ции издавались рукописные газеты «Боевой листок» и «Огород­ник». Например, весной 1942 г. на станции были разбиты ого­роды, на которых сотрудники выращивали картофель, капус­ту, свеклу. Урожай отправляли в столовую станции. Авторы газетных материалов нередко призывали сотрудников стан­ции «отлично обработать свои участки», помочь вскопать огороды семьям фронтовиков, давали советы, как удобрять и обрабатывать землю, пропа­лывать и прореживать расте­ния, бороться с вредителями.

Вода. Бывало, встанешь утром рано,
И кран, с его металла белизной,
Забулькает, как соловей весной,
И долго будет течь вода из крана.
А нынче, ледяным перстом заткнув,
Мороз обледенил блестящий клюв.

А нынче пьют из Невки, из Невы
(Метровый лед коли хоть ледоколом).
Стоят, обмерзшие до синевы,
Обмениваясь шуткой невеселой,
Что уж на что, мол, невская вода,
А и за нею очередь. Беда.

Лишилась тока сеть водоснабженъя,
Её подземное хозяйство труб.
Без тока, без энергии движенья
Вода замерзла, превратилась в труп.
Насосы, фильтры — их живая связь
Нарушилась. И вот — оборвалась.

Так описывала остановку ленинградского водопровода в конце ноября 1941 г. поэтес­са Вера Инбер в поэме «Пул­ковский меридиан». Действи­тельно, в домах из кранов во­да перестала течь. Произошло это из-за разрушенных и по­лопавшихся труб в домах, но городской водопровод работал на протяжении всей блокады. Хорошо известны фотографии блокадного города, на которых запечатлены люди с ведрами и бидонами, стоящие в очереди за водой. Воду брали из Невы, Фонтанки и других рек Ленин­града. Но в тех местах, где до них было далеко, работники Водоканала открыли гидранты и установили специальные кра­ны, чтобы люди могли брать воду. Даже в первую, самую су­ровую блокадную зиму только на один день остановились на­сосы Южной водопроводной станции — прекратилась подача электроэнергии от Пятой ГЭС.

Всю блокаду водопроводные станции поддерживали в сетях напор воды, благодаря чему по­жарные команды могли тушить горящие дома.

Из воспоминаний художни­ка Ивана Короткова [1]: «Водопровод ра­ботал кое-где, и оттуда можно было ведром доставать воду, но получались такие большие ледяные горы. На Невском, как раз около Гостиного дво­ра, была такая башня. Почему она образовалась? Потому что когда ведра наполняли, то воду проливали, она скатывалась, лед нарастал и на метра два-три поднимался от земли. По­том забраться туда было целым событием… Так и на спуске к Неве, кто ходил за водой на Неву».

А вот рассказ Павла Лукницкого из дневника «Сквозь всю блокаду»: «1942 год, 15 июля. Водоснабжение действует. Но выше первых этажей вода, как правило, не поднимается. Во­ду берут из кранов во дворах или просто на улицах. Носят ведрами, бидонами, чайниками. Но таскать на верхние этажи тяжело. Ту, что принес, надоб­но экономить. Поэтому каждое утро у кранов на дворах и на улицах — мужчины с засученны­ми рукавами рубашек или даже с оголенными торсами, с полотен­цами через плечо: моются, даже бреются. И женщины … моют посуду, … на мостовой стирают белье».

ИТАР-ТАСС/Стирка белья на Социалистической улице. Июнь 1942 г.

В период Великой Отечест­венной войны городской водо­провод и канализацию возглав­ляли: В. И. Шульженко (с 1939 по 1941 г.), И. И. Мирохин (с 1940 по 1941 г.), М. И. Зиновьев (с 1941 по 1942 г.), В. М. Решкин (с 1942 по 1943 г.), А. И. Перегуд (1943 г.). В ноябре 1943 г. директором управления Водоканал стал Ф. М. Ноев (по 1961 г.).

На 1 января 1941 г. протя­женность водопроводных ли­ний составляла: уличные сети — 1095,5 км, водоводы — 27,1 км, дюкеры [2] — 10,1 км. К 22 июня 1941 г. длина сетей была доведе­на до 1125,7 км, а дюкеров — до 10,2 км. Водопроводные трубы были уложены на глубине 1,6 — 2 м, однако имелись участки, на которых глубина укладки составляла 2,5 — 3 м и более.

Общая подача воды в сеть в первом квартале 1942 г. со­ставила 32 млн. м 3 по срав­нению с первым кварталом 1941 г. — 72,4 млн. м 3 . В 1941 г. среднесуточная подача воды в город составила 768,3 тыс. м 3 , в 1942 г. — 499,4 тыс. м 3 , в 1943 г. — 536,9 тыс. м 3 , в 1944 г. — 516,9 тыс. м 3 , в 1945 г. — 605 тыс. м 3 .

В состав треста «Ленводопровод» входили три водопро­водные станции Главная, Южная и Петроградская, пять подкачивающих станций, че­тыре района по эксплуатации сетей — южный, северный, центральный и западный.

Всего в Водоканале к на­чалу 1942 г. оставалась только половина личного состава ра­ботников. Одни (в первую оче­редь мужчины) ушли защищать страну с оружием в руках, дру­гие погибли в городе. В феврале с предприятий города на работу в Водоканал были направле­ны дополнительные трудовые ресурсы. Это были в основном женщины. Им предстояло стать канализаторами, землекопами, кочегарами, рабочими аварий­ных бригад, слесарями… Было сделано все возможное и не­возможное для того, чтобы обе­спечить водой жизненно важ­ные объекты Ленинграда и не допустить эпидемий.

Главная водопроводная стан­ция. Вода забиралась из Невы шестью самотечными линиями. Забор и подача воды на очист­ные сооружения производи­лась тремя дизель-насосными агрегатами и шестью электро­насосами.

Первый массированный на­лет вражеской авиации про­изошел 7 сентября 1941 г. в 19 часов и длился до 6 часов следующего утра. С этого вре­мени фашисты наносили осо­бые удары по станции, которую в городе называли «объектом № 1». Второй массированный налет вражеской авиации был в ночь с 3 на 4 октября 1941 г. Несмотря на значительные повреждения водопроводной станции, причиненные в первые месяцы вой­ны, она подавала в город более 50% воды. В большей степе­ни, чем другие водопроводные станции, она являлась мише­нью для вражеской авиации и дальнобойной артиллерии.

Крупные разрушения сетей произошли 5 октября 1941 г. — около дома № 56 по ул. Войнова (сейчас там находится «Информационно-образова­тельный центр» петербургского Водоканала). Одновременно было разрушено 127 м водопро­водных труб диаметром 750 мм (четыре магистрали), 38 м ка­нализационного коллектора, 12 м дождевого патрубка диа­метром 230 мм, 6,5 м домового патрубка диаметром 300 мм, один дождевой колодец. Си­туацию осложнили завалы от разрушенного дома и загро­мождения от поврежденных и подмытых водой трамвайных путей. На восстановление было затрачено 18 377 человеко-часов (бойцы отдельного во­допроводно-канализацион­ного восстановительного ба­тальона службы Водоканала, воинских частей и МПВО).

Петроградская водопровод­ная станция подавала воду из Большой Невки в береговой колодец по одной самотечной линии. В январе 1942 г. станция работала с перерывами, что бы­ло связано с перебоями в пода­че электроэнергии и отсутстви­ем топлива.

Первая очередь Южной во­допроводной станции произво­дительностью 160 тыс. м 3 /сут воды была сдана в эксплуата­цию в 1933 г. Вода из Невы по­ступала по пяти самотечным трубам. Во время войны и бло­кады Южная станция наряду с Главной и Петроградской водо­проводными станциями пода­вала воду в осажденный город. Сооружения Южной станции подверглись значительным раз­рушениям, главным образом от артиллерийских обстрелов. Всего на ее территории взорва­лось 953 артснаряда, из них было 39 прямых попаданий. Серьезные разрушения фильт­ров, отстойников и трубопро­водов произошли в мае, ноябре и декабре 1943 г.

Начиная с января 1942 г. на станции ежедневно случались перебои с электроэнергией. Прекращение питания электроэнергией и, как следствие, остановка станции во время сильных морозов угрожали разрушением оборудования и сооружений. В апреле удалось отрегулировать энергорежим, и станция стала работать более стабильно.

Из числа рабочих и инже­нерно-технического персона­ла, оставшихся на станции к январю 1942 г. (а это человек 200, в основном женщины), были созданы бригады для за­щиты сооружений и оборудова­ния от разрушений. В сентябре 1942 г. постановлением колле­гии НКХ РСФСР и ЦК проф­союзов рабочих коммунальных предприятий была отмечена работа Южной водопроводной станции. Несмотря на тяжелые условия работы в Ленинграде, станция добилась выполнения установленного для нее плана на 117%. Станция работала, вы­держивая стандарт качества во­ды и соблюдая график работы, несмотря на то, что находилась на переднем крае обороны, всего в 10 км от линии фронта.

Восстановление водопровод­ных сетей. Количество разру­шений на магистралях диамет­ром 500 мм и более составили: в 1941 г. — 51, в 1942 г. — 23, в 1943 г. — 82. Работы по локализации повреждений были воз­ложены на районы эксплуата­ции сети треста «Ленводопровод» и выполнялись аварий­ными бригадами. Извещение о разрушениях на сетях и рас­поряжение об отправке аварий­ной бригады обычно поступали из штаба службы МПВО Водо­канала. Характер и размер по­ражения предварительно опре­делялся еще до выезда аварий­ной бригады по величине дав­ления на насосных станциях. Сообщения об авариях на сетях поступали от организаций и частных граждан. Для этого на улицах города были развешены объявления с указанием но­меров телефонов, по которым можно было сообщить о раз­рушениях. Среднее время ло­кализации одного поражения безотносительно к диаметрам трубопроводов равнялось 1 ча­су 50 минутам.

Случалось, что из колодцев, где были неисправны пожар­ные гидранты, по мостовым, среди глыб грязного льда, бе­жали ручейки воды. Жители брали воду и несли ее домой — кто-то из колодца, а кто-то пря­мо из ручейков. Из-за остатков зимнего мусора вода, изливав­шаяся на поверхность, могла быть источником желудочно-кишечных заболеваний. По­этому такие «источники воды» эксплуатационные водопро­водные бригады старались как можно быстрее ликвидировать. Однажды для ликвидации та­кой течи аварийная бригада вы­ехала по указанному адресу на Советском проспекте. У колод­ца стояла очередь. Не понимая, что хочет бригада, и боясь поте­рять воду, люди с ведрами и би­донами не подпускали рабочих к колодцу. Бригадиру пришлось объяснять недопустимость упо­требления такой воды. Лишь после этого люди посторонились и стали следить за рабо­тами. Через полчаса, когда был установлен тендер (наземный кран) и из него полилась вода, мрачные лица горожан расплы­лись в улыбках.

Список сотрудников Водо­канала, ставших жертвами бомбежек и голода, насчиты­вает сегодня 882 фамилии. Ме­мориальный комплекс, посвя­щенный памяти сотрудников Водоканала, погибших в годы блокады Ленинграда, был от­крыт у водонапорной башни на Шпалерной улице 8 мая 2003 г.

[1] Из «Блокад­ная книга» сост. А. Адамович, Д. Гранин.

[2] Дюкер — напорный участок трубопровода, прокладываемый под руслом реки (канала), по склонам или дну глубокой долины (оврага), под дорогой, расположенной в выемке.

Источник