Задание 16 ЕГЭ 2022 по русскому языку
Практика по материалам открытого банка ФИПИ.
Расставьте знаки препинания. Укажите предложения, в которых нужно поставить ОДНУ запятую. Запишите номера этих предложений
1.
1) Иногда взгляд Илюши наполнялся выражением безразличия усталости или скуки.
2) Художник был увлечен не только красотой открывшегося перед ним вида но и разнообразием природных форм.
3) Пианист виртуозно исполнял свои и чужие сочинения и с легкостью читал с листа незнакомые произведения.
4) Картины и вазы в комнате отражали утонченность вкуса её хозяина.
5) В зеркальных стеклах качались сосны и плыли грузные серые облака.
2.
1) Русский дух ощущается в творчестве Пушкина в юморе и иронии в силе чувств и лиризме отступлений в пафосе всей поэмы и в характерах действующих лиц.
2) Иван Иванович всегда дает каждому из детей или по бублику или по кусочку дыни.
3) Сравнительный метод одинаково полезен и необходим как в анатомии отдельного человека так и в социальной науке.
4) Лодка шла вдоль берега и попадала то в полосы прохладного морского воздуха то в струи теплого сыроватого ветерка.
5) Направо белела низменная песчаная коса и темнела груда дальних гор.
3.1) Санин ощущал во всем своем существе если не удовольствие то некоторую легкость счастья.
2) Среди сибирских рек есть и большие и малые и спокойные и буйные.
3) Снаряды рвались справа слева и впереди.
4) По небу голубому проехал грохот грома и снова лес молчит.
5) От него не было ни слуху ни духу.
4.
1) Солнышко село и зорька погасла.
2) Для Алевтины Васильевны хотя и привычна но тяжела была власть Ерофея Кузьмича.
3) Отрывистый и ломаный звук метался и прыгал и бежал куда-то в сторону от других.
4) И день и ночь не утихала работа в поле.
5) Листья в поле пожелтели и кружатся и летят.
5.
1) Вода быстро поднималась и заливала луга и огороды жителей деревни.
2) Зарево распространилось не только над центром города но и далеко вокруг.
3) Ни свет ни заря отправилась Матрена в город.
4) Часовой дошел до противоположного угла и повернул обратно но вдруг остановился
5) Здесь краски не ярки и звуки не резки.
6.
1) На суше на море молодые и сильные руки творят чудеса.
2) Не то сон не то наваждение не то видение чудное показалось старому монаху.
3) Задолго до рассвета Ильинична затопила печь выпекла хлеб и насушила две сумы сухарей.
4) И день и ночь мой Ленинград стоял и жил сражался и мечтал.
5) Над Невой покачивался слюдяной солнечный блеск и пролетали легкие ветры со взморья.
7.
1) Я имею поручение как от судьи так равно и от всех ваших знакомых примирить вас с приятелем вашим.
2) И радости встреч и горечь разлук мы все испытали товарищ и друг.
3) Слушайте тишину и тогда осень лесная покажет вам все богатства.
4) Здесь барство дикое без чувства без закона присвоило себе насильственной лозой и труд и собственность и время земледельца.
5)Вот уж и стука и крика и бубенцов не слыхать.
8.
1) Клёны и берёзки столпились на пригорках и лощинах.
2) Он слеп упрям нетерпелив и легкомыслен и кичлив.
3) Русский народ смышлён и понятлив усерден и горяч ко всему благому и прекрасному.
4) Ты внемлешь грохоту громов и гласу бури и валов и крику сельских пастухов.
5) Солнышко село и зорька погасла и птицы затихли в лесу
9.
1) Ни побоища ни стана ни надгробного кургана не встречает царь Дадон.
2) Как недостатки так и достоинства «Полтавы» были равно не поняты тогдашними критиками и тогдашнею публикой.
3) И сегодня рифма поэта — ласка и лозунг и штык и кнут.
4) Не железным ключом открывается сердце а добротой.
5) Бесхитростная тишина и воздух прозрачен до боли до слёз
10.
1) Наставник внимательно и придирчиво оглядывал выполненную работу обсуждал все тонкости механизма со своим помощником и его учеником.
2) Ветер приносит холод ясность и некую пустоту всего тела.
3) Буду ли я пеною в море или голубою мглой на горах или вечерней тенью степной — я всегда буду помнить о тебе.
4) Осенней свежестью листвою и плодами благоухает сад.
5) Мой отец любил порядок и порядок любил его.
11.
1) Калитка открылась и мы вошли в узкий дворик подошли к хозяйке.
2) Ветер срывал с берез мокрые и пахучие листья и швырял их в ночь.
3) Он рощи полюбил густые уединенье тишину и ночь…
4) Долго ль мне гулять на свете то в коляске то верхом то в кибитке то в карете то в телеге то пешком?
5)Необходимо побывать если не во всех то в большинстве районов.
12.
1) Писательский талант равно проявит себя как в книгах для взрослых так и в детской литературе.
2) Крылов и Даль и Гончаров были чиновниками и не утратили из-за этого своих дарований.
3) Фокусник обманывает зрителей однако никогда не выдает иллюзию за «чистую монету».
4) Небосвод покачивался то приближался то отходил.
5) У нас выпал снег и начался санный путь.
13.
1) Внезапно закружил листопад и постепенно похолодало.
2) Серый коршун с растопыренными шевелящимися кончиками крыльев пролетел над гребнем горы.
3) Вся мебель в комнате состояла из стола кровати да табурета.
4) В праздник кто-нибудь в доме варил варенье или пек торт или готовил еще что-нибудь вкусное и обязательно угощал соседей.
5)Я сижу один над обрывом глажу добрейшую собаку с невероятно забавными в своей ложной свирепости желтыми мужичьими глазами.
14.
1) Брат был умен и ловок легко решал задачи и легко научился делать фокусы.
2) Черная дыра тоннеля то виднелась отчетливо то пропадала в подымавшемся от раскаленных камней мареве.
3) Сама площадь и позлащенные солнцем листья и памятник казались какими-то чужеземными.
4) Мне пришлось читать Ане и стихи и сказки и потешки.
5) Совсем стемнело и в темноте мы очень скоро потеряли наших товарищей.
15.
1) Ни ранения ни боль ни смерть не пугали этого мужественного человека.
2) Доктриной называют как научную теорию так и связную концепцию во внешней или внутренней политике.
3) В марте прилетают не только грачи но и первые ранние скворцы.
4) Метель то подталкивала нас в спину то налетала сбоку и разворачивала поперек улицы.
5) Звали вдаль журавлиные стаи и орлиный мне слышался крик.
16.
1) Зоя придерживала двумя пальчиками край широкой шляпы и посматривала то вбок то назад.
2) Все уселись вокруг разостланной скатерти и принялись за паштет и прочие яства.
3) Инсаров прочёл Берсеневу свой перевод двух или трёх болгарских песен и пожелал узнать его мнение.
4) Внезапный порывистый ливень без грому и молний только что промчался над нашей широкой равниной.
5) Лесная путаница тропинок окончилась и открылся великий простор.
17.
1) С самого раннего утра убегал он или на пруд или в рощу или на сенокос.
2) А я не только впредь не трону здешних стад но сам за них с другими грызться рад.
3) Татьяна верила преданьям простонародной старины и снам и карточным гаданьям и предсказаниям луны.
4) Даша кивнула головой и на шапочке закивали ромашки.
5) Ни конца ни края не было их задушевным беседам.
18.
1) Овсянников разъезжал либо на беговых дрожках либо в небольшой красивой тележке с кожаным верхом
2) Листья распускаются если не в апреле то в мае.
3) Пускай послужит он в армии да потянет лямку да понюхает пороху да будет солдат а не шаматон.
4) Добровольцы давно промокли до нитки и продрогли до мозга костей
5) Далеко за воротами кричали лягушки и пел в саду соловей.
19.
1) Иногда взгляд Обломова наполнялся выражением усталости скуки.
2) Я или зарыдаю или закричу или в обморок упаду.
3) То ль от зноя то ль от стона подошла усталость.
4) Я видел только верхушки лозняка да извилистый край противоположного берега.
5) Дождями каждодневными кончается лето и начинается осень холодом.
20.
1) Жизнь удивительна и прекрасна.
2) Борьба учила хитрости и осторожности зоркости и смелости.
3) Дорога то проваливалась между горных гребней то поднималась на округлые холмы то исчезала в траве.
4) Все блещет и нежится и радостно тянется к солнцу.
5) Я гашу лампу и ночь начинает медленно светлеть.
21.
1) Он поминутно останавливался и только при блеске молнии делал шаги.
2) Лунный свет поблескивал не только на стёклах окон но и на глади реки.
3) Всю ночь не сходил месяц с неба и утром готовился настоящий мороз.
4) Дай мне карандаш или ручку.
5) Ночью ветер злится да стучит в окно.
22.
1) Агроном сначала осмотрел посевы пшеницы и гороха потом что-то записал в блокнот.
2) Юбиляра поздравляли не только сотрудники но и совершенно незнакомые люди.
3) Здесь побывала анаконда или какая-нибудь другая крупная змея.
4) Серебро и злато брильянты и жемчуг дарил боярин своей ладушке.
5) Третий выстрел и птица снялась с дерева широкими взмахами своих крыльев.
1) 1 2
2) 2 3 4
3) 13 4
4) 12
5) 24
6) 134
7) 13
8) 4 5
9) 15
10) 12 4 5
11) 13
12) 1 3
13) 135
14) 12 5
15) 2 3 4 5
16 15
17) 2 4
18) 125
19) 13 5
20) 25
21) 2 3
22) 12 45
Источник
Прочитайте онлайн Мальчик из Ленинграда | На горе
Всё-таки утром Гриша сам разбудил меня, когда солнце только вылезло из-за серого утёса. В долине была ещё ночь, а горы были синие.
Жёлто-красное солнце перед рассветом было похоже на луну или громадный электрический фонарь. Но оно на глазах светлело, делалось золотым… И вдруг в долине и на горе сразу наступило солнечное утро.
Так я увидал первый рассвет в горах. Много раз потом я любовался им, а мне всегда казалось, что я вижу его впервые — такой он необыкновенный.
Нравилась мне жизнь на горе.
Мы вставали раньше солнца. Вместо чая Гриша срывал на бахче холодную дыню, покрытую бисеринками росы. Он резал её поперёк круглыми, как баранки, дольками. Мы заедали дыню лепёшками и после завтрака принимались за работу.
Сперва мы валили в бухту камни, отгораживая канал от реки. Потом Гриша закрывал ворота, привязывал канаты к столбам, а меня посылал вниз проверять берега арыка.
С кетменем я спускался по берегу арыка до самого подножия горы.
Я любил эти утренние путешествия. Жёлоб — головной арык — был вырублен в камнях, проходил через песчаник. Я шёл вдоль берега, перепрыгивал с камня на камень, пробирался по краю ущелья, держась за ветки кустарников, останавливался возле маленьких водопадов и ключей.
Везде ли целы берега?
Иногда вода размывала песчаные края канала. Я закладывал их камнями. Иногда камень скатывался с горы и загораживал путь воде. Если обваливались большие камни, я звал на помощь Гришу.
На мой крик часто отзывались собаки, которые охраняли колхозные стада. Овцы паслись на соседних горах. Воздух тут такой прозрачный, что видно на далёкое расстояние. Я смотрел на стада, которые передвигались медленно, будто серые тучи, по зелёным склонам горы. Иногда я видел, как собаки, почуяв чужого, стремглав катились под гору, словно чёрные камни срывались с вершин.
Хотя от соседней горы нас отделяла глубокая пропасть, мне всегда становилось страшно. Гриша предупреждал меня, что пастушечьи собаки тут невероятно злые, даже хозяин не может унять их, когда к стаду приближается незнакомый человек.
— Во время моих путешествий я иногда садился отдохнуть на валун. Внизу, в долине, работали на полях ребята, и мне казалось, я узнаю среди них Зорьку, Иргашой.
Скучают они обо мне? А Славка, наверное, завидует. И правда, я живу выше всех. Всё вижу. А ребятам только наш огонёк в окне виден да костёр по вечерам, когда мы с Гришей готовим ужин.
О чём только не говорим мы за ужином!
— А вдруг, Гриша, вода ночью прорвёт все фашины и ворота унесёт? Что мы делать будем?
— Не унесёт! Ты разве не знаешь, что я здешний, родом из Ферганы? — говорил Гриша. — У меня отец был водяной техник. Я с малых лет с ним по горам бродил, арыки чинил… И ворота ставил.
Оказалось, у нас с Гришей была похожая жизнь. Его отца тоже убили на белофинской войне. А мама ещё раньше умерла. Мой Гриша был круглый сирота. Он всё умел делать сам, давно жил самостоятельно. Он научил меня стряпать по-узбекски. На камнях, возле дома, стоял у нас чёрный казан. В казане, бывало, шипит бараний жир, жарятся кусочки кукурузного теста с морковью. Я подбрасываю под казан хворост, прошлогоднюю траву, и поэтому от дыма пахнет травами и цветами. Огонь трещит, заглатывает сучки, а я слушаю Гришины рассказы.
Он рассказывает про войну, про встречи с ребятами, партизанами, про бои и своё ранение. Рассказывает, как партизаны помогли Грише с его отрядом отбить у немцев товарный эшелон, в котором фашисты увозили наших жителей в Германию.
Иногда мы молча сидели перед костром. Каждый думал про своё. А что, если я всё же на фронт попаду? И мне казалось, что гора наша преображается… Немецкие патрули бродят между утесами. Я с автоматом пробираюсь через линию фронта к партизанам. Захватываю в плен немецкого офицера. Привожу его в лес, в партизанский штаб. Там встречаюсь с мамой. Мы становимся отважными разведчиками, получаем ордена. И возвращаемся с орденами в Ленинград.
Гриша сидел, задумавшись, и глядел в огонь.
— Уйдём, Гриша, на войну! — просил я. — Уйдём!
— Я и сам не понимаю, почему они меня в военкомат не вызовут. И чего они на моё заявление не отвечают! Плечо давно зажило. Необходимо мне на фронт. А тебе, дружище, рано: всё равно назад отправят. Лучше овощи поливай.
— Не понимаешь ты меня, Гриша! — говорил я.
Но рассказать, как однажды я убегал из детдома, не решался.
И опять молча смотрел в огонь и прислушивался. На соседней горе начинали лаять собаки — почему-то они всегда беспокоились по ночам.
Источник
Иногда вода размывала песчаные края канала
Это было поздним летом, в 1941 году.
Утром меня разбудил громкий голос. В комнату влетели отрывистые слова:
— Граждане… города… Ленинграда…
Что-нибудь случилось? Радио на площади говорило громко, отчётливо. Я сразу вскочил с постели, подбежал к открытому окну. Мы жили на восьмом этаже. Из окна, сверху, я увидал крышу соседнего дома, а на ней — похожие на растопыренные пальцы серые зенитки. И я успокоился. Ничего особенного не случилось — просто восемь часов утра, и радио повторяет, как всегда, правила противовоздушной обороны. А эти правила я уже знал наизусть.
Я ещё раз взглянул на зенитки, около которых по крыше ходили красноармейцы. Поглядел на окна соседнего дома. Странные они теперь во всём Ленинграде стали — все клетчатые. Мы с мамой тоже заклеили все наши окна полосками бумаги крест-накрест, на случай, чтобы взрывная волна от фашистской бомбы не вышибла нам стёкла. Я отошёл от окна и крикнул:
Никто не отозвался. На столе стояли кофейник, сахарница, моя кружка с нарисованным котом в шляпе, тарелка с бутербродами. Рядом с тарелкой лежала мамина записка:
«Юля, надолго не отлучайся».
С тех пор как началась война, всё стало по-другому. Прежде мы с мамой вместе завтракали, потом расходились. В три часа опять встречались, обедали вместе. А теперь… Где сейчас мама? Она училась в медицинском институте, кончала его. Может, она свой докторский диплом пошла получать?
Я принялся завтракать. Кофейник не стал подогревать, ел бутерброды стоя, слушал, что рассказывает радио о зажигательных бомбах, а сам думал, что конец августа, скоро должны бы занятия начаться. Я в четвёртый класс пошёл бы… Но сейчас школьников увозят из Ленинграда. Из нашего дома почти все ребята эвакуировались, в тыл уехали. И со мной мама каждый день разговор об отъезде заводит. Только я никуда не хочу ехать.
«Не поеду, и всё… Буду Ленинград от фашистов защищать. Воздушных налётов я не боюсь. Даже когда бомба на нашей мостовой разорвалась — засвистела и грохнулась о мостовую, будто камень с неба упал, — я и тогда не испугался. Десятиклассник Саша из нашего дома мне даже сказал: „Молодец, Юлька! Ты, я вижу, человек хладнокровный!“ Да, я человек хладнокровный и никуда не поеду, что бы мама ни говорила… Но что за шум на улице?»
Радио молчало. А снизу в комнату долетал топот, барабанная дробь. «Наверное, войска идут на фронт!» — решил я и побежал на улицу.
Но по улице шли не войска.
По широкой мостовой проходили очень быстро, почти бежали, большими отрядами школьники. Они шли с заплечными мешками, узелками, чемоданами.
Впереди каждого отряда шёл барабанщик. Ребята шагали по мостовой быстро, даже по сторонам не глядели, а на тротуарах было полно народу, прохожие останавливались, из подъездов выбегали люди. Все смотрели на ребят, а многие женщины плакали.
Рядом со мной стояла на тротуаре высокая седая старуха в чудном каком-то пенсне на золотой цепочке. Она вытирала слёзы клетчатым платком, а потом махала им — наверное, провожала кого-то.
— В Вологду едут! — рассказывала она. — В Вологду! У меня с ними внучка, девочка, едет. А из Вологды повезут ребят ещё дальше — в Сибирь, в Среднюю Азию. Говорят, это последний эшелон…
Я с тревогой посмотрел на заплаканное лицо старухи. Последний эшелон?
Старуха опять замахала платком. Мимо пёстрыми длинными рядами пробегали ребята. И все они — это я хорошо запомнил, — и мальчики и девочки, были в красных галстуках.
«Почему последний эшелон? — с тревогой думал я. — Не может быть… Неужели немцы и к Северной дороге подбираются? Говорили, что теперь одна Северная осталась…»
Когда последний отряд прошёл мимо подъезда, я долго глядел ребятам вслед. Потом повернулся и вошёл в подъезд. Поднялся до шестого этажа и остановился около квартиры Вовы Чучина. Он в нашем классе учился. Месяц назад Вова с отцовским заводом в Челябинск эвакуировался. Тогда увозили все заводы, чтобы фашистские бомбы не навредили им. Я нажал звонок. Послушал, как он трезвонит в пустой квартире… И зашагал к себе на восьмой.
«Да, — думал я, — пусть Вова Чучин поживёт с мамой и с отцом в Челябинске, пока мы тут фашистов бить будем… А я — другое дело».
Мы с мамой жили вдвоём, с тех пор как убили папу на белофинской войне. Он был командиром батареи. Значит, я сын военного… Да и ехать мне пришлось бы одному: мама тоже военнообязанная. Её, наверное, скоро на фронт пошлют. Что ж мне одному эвакуироваться? Конечно, много ребят и одни едут. Но кто знает, на какой фронт пошлют маму. Она не успеет мне свой адрес дать, и мы потеряемся…
«Никуда не поеду!» — опять подумал я.
Поднялся на свою площадку. Открыл дверь английским ключом и в недоумении остановился на пороге. Что такое?
На вешалке в передней висела чужая военная шинель. Я даже руками её потрогал. Откуда она взялась? А в комнате на обеденном столе лежали пилотка и военная сумка. Я прошёл во вторую комнату, в кухню. Никого. Пусто.
Сперва я даже испугался. Не уйти ли мне из дому? Но тут же сообразил: наверное, я оставил дверь незапертой, когда выбегал на улицу, а в это время к нам поднялся какой-нибудь папин товарищ. Папины друзья часто останавливались у нас проездом. Военный вошёл, разделся, увидал, что нас с мамой нет, и отправился по своим делам.
Я очень обрадовался приезду военного. Мы с мамой теперь не одни будем. Когда папа не вернулся с фронта, мне стало казаться, что у нас в доме пусто. И я радовался каждому гостю. А этот, может, с нами останется? Будем вместе жить, вместе Ленинград защищать. Вот хорошо-то!
Я огляделся и начал прибирать комнату к приходу военного. Чайник для него кипятить поставил, со стола вытер. Пол подмёл. Но военный не возвращался. Чайник вскипел. Я накрыл его красным суконным петухом. На площадку выглянул — не поднимается ли кто по лестнице. Военный всё не шёл. Прошло часа два. Я совсем расстроился. Потом вынул из-под скатерти хлебные карточки. Решил — сбегаю в булочную. По дороге, может, встречу кого-нибудь, что-нибудь новое узнаю.
На лестнице я чуть не столкнулся со стариком почтальоном. Хотел, не здороваясь, проскочить мимо, хотя знал почтальона. Он прежде носил к нам письма от папы из командировок, а потом с финского фронта. Позапрошлой зимой он принёс нам извещение о смерти отца. Когда почтальон узнал, какое это письмо, он стал просить у мамы прощения… И с тех пор всю нашу почту опускал в синий ящик на двери, а на улице от меня отворачивался.
Но тут он нагнул голову, поглядел на меня поверх очков и окликнул:
— Молодой человек! Семёнов! Вам телеграмма.
Я взял телеграмму из рук почтальона. На ней было написано: «Нонне Сергеевне Семёновой». Маме. Я было сунул её в карман, а потом не выдержал. Разорвал наклейку и вот что прочитал:
«Дорогие Нонна Сергеевна Юля. Привет далёкого Коканда. Приезжайте к нам. Ждём целуем телеграфируйте. Ваши Женя Соня».
Я засмеялся от радости. Вот неожиданность какая! Телеграмма была от папиного брата — дяди Жени. Тётя Соня — это его жена. Только один раз я видел дядю Женю. После смерти отца он приезжал к нам в Ленинград повидаться. На моего папу дядя Женя совсем не похож. Папа невысокий, худощавый. А дядя Женя полный, краснощёкий, высокого роста. Он оказался добрым, весёлым, и мы подружились.
Я ещё раз прочитал: «…далёкого солнечного Коканда. Приезжайте к нам… Ваши Женя Соня», сунул телеграмму в карман и весело выбежал на улицу. Конечно, мы с мамой не поедем в Коканд. Маме нельзя! А всё-таки хорошо, что дядя Женя вспомнил про нас и позвал к себе. А то, как война началась, всех родные из тыловых городов к себе приглашать стали. Только нас с мамой никто…
Источник
