Поиск ответа
Всего найдено: 12
| Вопрос № 308344 |
Здравствуйте, «Как проходят турниры, от чего может зависеть результат и многое другое Алексей представил в своём обзоре.» Правильно ли расставлены знаки препинания? Сложноподчинённые предложения в данном случае являются дополнениями, если задавать вопрос от части «Алексей представил в своём обзоре», поэтому запятая на стыке «и многое другое__Алексей» не нужна?
Ответ справочной службы русского языка
Подобная ситуация правилами не регламентируется. Полагаем, что можно провести пунктуационную аналогию с теми случаями, когда в качестве однородных членов выступают наречие и деепричастие или деепричастный оборот. Обособление при этом отсутствует, например: Клим Самгин шагал по улице бодро и не уступая дорогу встречным людям (М. Горький); Спокойно и не глядя ни на кого она продолжала свой рассказ. То же в Вашем предложении: Как проходят турниры, от чего может зависеть результат и многое другое Алексей представил в своём обзоре.
Как определить чем являются слова «не( )смотря на» — составным предлогом и слитным написанием или деепричастием смотря с частицей не и, соответственно, раздельным написанием?
Ответ справочной службы русского языка
Деепричастие можно заменить на слова не глядя : не смотря на ее лицо = не глядя на ее лицо. В случае с предлогом такая замена невозможна.
Пока все спят в теплых постелях, он выходит на пробежку, несмотря на то, какая погода за окном. В этом случае «несмотря» следует писать слитно или раздельно?
Ответ справочной службы русского языка
Правильно раздельное написание, т. к. не смотря в данном случае деепричастие, синонимичное форме не глядя . Предлог несмотря на по значению близок предлогу вопреки. Предложение Он выходит на пробежку вопреки погоде за окном невозможно. Для такого употребления недостает определения с негативным значением при слове погода (он выходит несмотря на то, что за окном плохая погода / вопреки плохой погоде).
Здравствуйте, действительно ли указанная запятая здесь нужна: «Ответил мне прапорщик, взяв, не глядя , купюры(,) и с тут же убрав их в просторный карман полицейских, с лампасами, брюк» Вроде как тут однородные деепричастия, соединенные союзом «и».
Ответ справочной службы русского языка
Помогите, пожалуйста, мне разобраться. Мне сказали, что пишется раздельно, но почему? Ведь здесь (не)смотря употреблено в значении «не обращая внимания». — В доме, (не)смотря на вечернюю прохладу, было душно.
Ответ справочной службы русского языка
В приведенном Вами предложении несмотря пишется слитно. Здесь употребляется предлог несмотря на ‘вопреки чему-либо, невзирая на что-либо’. Раздельно пишется отрицательная частица с деепричастием: не смотря (= не глядя ), например: шел по улице, не смотря по сторонам.
Здравствуйте.
Как правильно пишатся «Вы работали незря» или «Вы работали, не зря»? Вроде бы, если это наречие (как?), то должно быть слитно, а если писать раздельно, то по смыслу получается «работали, не глядя (от глагола зрить)» (деепричастие)? Или я ошибаюсь?
Ответ справочной службы русского языка
Не зря в значении «не напрасно» пишется раздельно. Наречие не требует обособления.
Если имеется в виду деепричастие от глагола зреть — то же, что » не глядя «, то оно также пишется раздельно с не, но обособляется.
Cкажите,пожалуйста, является ли грубой ошибкой написание слова «Не смотря на» раздельно (в случае, если это наречие, а не предлог) или упрощённые нормы русского языка это допускают?
Ещё один вопрос: слово «губернатор» пишется с заглавной буквы?
Ответ справочной службы русского языка
1. Написание «не смотря на» возможно, если смотря — это деепричастие в значении » не глядя «.
2. Слово губернатор пишется строчными буквами.
Здравствуйте!
У меня такая проблема. Вот словосочетание «махнемся неглядя». Я думаю, что в данном контексте «неглядя» является производным наречием, образованным от деепричастия с отрицательной частицей «не», и поэтому пишется слитно. Например, в контексте » не глядя под ноги» НЕ — частица и пишется раздельно. Помогите, пожалуйста.
Заранее благодарна.
Ответ справочной службы русского языка
Не глядя является деепричастием (в приведенном примере приближается по значению к наречию), поэтому правильно раздельное написание: махнемся не глядя .
Добрый день!
Подскажите, пожалуйста, как расставить знаки препинания в предложении: «И все что есть не глядя отдаю»
Ответ справочной службы русского языка
И все, что есть, не глядя отдаю.
как писать: несмотря ни начто или не смотря ни на что?
Ответ справочной службы русского языка
В значении ‘независимо ни от чего’ верно: _несмотря ни на что_. В значении ‘ не глядя ни на что’ верно: _не смотря ни на что_.
1. Вещь, которую я (,) не стыдясь(,) могу подарить вам… 2. Она(,) не глядя (,) взяла у меня…. 3. Читаешь(,) что (ни) попадя, оттого и глаза слабнут. Спасибо. Мари.
Ответ справочной службы русского языка
Запятые в скобках не нужны. Правильно: _что ни попадя_.
Я задавала вопрос, почему незамужем Вы пишете раздельно? С ответом не согласна. Смотрите ниже: «незамужем» пишется слитно. ПРЕФИКСАЛЬНЫЕ НАРЕЧИЯ § 992. Наречия с преф. не- (фонемат. |н’е|), мотивированные наречиями и деепричастиями, имеют отрицательное значение: невдалеке, невдали, недаром, недалече (устар. и прост.), незамужем, некстати, ненадолго, ненамного, непутём (прост.), неспроста; не видя, не глядя , немедля, нехотя, не спеша, не торопясь, не шутя. Ударение на том же слоге, что в мотивирующем слове; исключ.: нехотя (в деепричастии – хотя). Тип продуктивен. Все наречия этого типа, кроме перечисленных, мотивируются одновременно прилагательными с преф. не-, относясь к типу наречий с суф. -о, мотивированных прилагательными (см. § 977). Например, слово недолго мотивируется как наречием долго, так и прилагательным недолгий.
Ответ справочной службы русского языка
Несмотря на фиксацию в «Русской грамматике» слитного написания, в современном русском литературном языке наречие _не замужем_ пишется раздельно. Раздельное написание отмечено и в «Русском орфографическом словаре РАН», и в других орфографических словарях. Необходимо уточнить, что «Русская грамматика» не является справочником по орфографии.
Источник
Спуск под воду
Чуковская Лидия Корнеевна Спуск под воду
Нравственность человека видна
в его отношении к слову.
— Ну, вот вам и Литвиновка ваша, — сказал шофер, еще раз круто повернув лес и лиловый снег перед моими глазами. Когда я увидела финские домики, летящие навстречу, мне сделалось не по себе. После трех часов холода в поезде и часа в машине, не такого конца путешествия мне хотелось. Там, верно, рукомойники в сенях, пахнет кухней, мокрые дрова возле печек убогий, нелюбимый мною, дачный зимний уклад. Дует от дверей и от окон.
— Приехали. — Мой случайный спутник по санаторной машине, Николай Александрович Билибин, распахнул тяжелую шубу и нашарил у ног шофера портфель. Но машина шла дальше, стайка финских домиков, расступившись, убежала назад; еще поворот — и машина остановилась у подъезда большого каменного, двухэтажного дома.
Девушки в белых халатах поверх ватников выскочили на мороз нам навстречу.
Мы переступили порог. Девушки уже несли чемоданы.
— Сюда, пожалуйста. Раздевайтесь, пожалуйста. — говорила нам полная дама с крашеными волосами и мушкой на розовом лице. — Аня, помоги же снять пальто. Видишь, товарищи замерзли. Чемоданы в 14-ую и 8-ую. Очень замерзли? Ничего, сейчас мы вас отогреем. Теперь вы дома. Сейчас мы вас зарегистрируем.
После регистрации документов полная дама, — видимо, сестра-хозяйка плавно ступая впереди, повела нас обоих наверх, по широкой, в два марша, лестнице. Ковры в гостиной, сверкающий рояль, сверкающий паркет — нет, это не дача, скорее благоустроенная гостиница. Тепло, тихо, гудит и позвякивает чуть слышно паровое отопление. Красная дорожка вытянулась во всю длину коридора. Тут, наверху, важная тишина, ненарушаемая звуками шагов.
Сестра-хозяйка открыла перед Билибиным одну дверь, передо мной подальше — другую.
И вот я у себя дома. Из гостиной донесся мелодичный, глубокий звон часов, и сразу стало слышно мерное, трудолюбивое тиканье электростанции. Наконец я буду жить одна в комнате, впервые после войны. Как будто у себя дома, в Ленинграде. Сидеть за письменным столом, который не надо три раза в день превращать в обеденный. Работать в тишине. И мысль или догадка не будет переехана, изувечена чьими-то словами на кухне. Я приложила ладонь к синей трубе парового отопления: горячо.
В этих чужих стенах можно наконец опомниться, встретиться с самой собой.
Но, по-видимому, встреча предстоит мне нелегкая, потому что я сразу же начинаю ее избегать. «Сколько лет может быть этой даме?» — лениво раздумываю я. «Глаза с поволокой, золотая модная прическа, на пальцах кольца с зелеными квадратными камнями. Я думаю, она презирает коммунальные квартиры и служба в таком нарядном доме ей очень по душе. «Писатели — такой интересный народ! Конечно, есть и среди них грубияны, но в общем — свободная профессия, что ни говорите, облагораживает» . Сколько нашей хозяйке лет? 28? 38? Только по Москве она, вероятно, скучает и со случайной машиной все норовит съездить туда, сделать маникюр, побывать в театре. Наверное здешний чистый воздух и лес в снегу надоели ей до смерти.
Я осторожно заглянула в окно. Сумерки. Лес опускается в овраг — там плотный, улежавшийся снег — за оврагом пригорок и на него выбежали елочки, еще молоденькие, с желтизной, как цыплята, а впереди всех, наверху, самая хорошенькая, стройная и молодая. Добежала первая до самого верха и стоит. А там, за елочкой — деревня. «Кузьминское» — говорил шофер. Домишки словно нарисованы неуверенной детской рукой: две кривые линии крест на крест крыша, косой квадрат побольше — стены, косые квадратики поменьше — двери и окна.
Я зажгла свет. За окном все исчезло — и снег и домики.
Я задернула шторы и обернулась. Теперь я с комнатой лицом к лицу. Вот где я буду жить 26 суток. Я оглядывалась медленно, с опаской, исподлобья. Синие стены, синие трубы, низкая широкая кровать, тумбочка, коврик, письменный стол. Я поскорее поставила на стол мою чернильницу и Катенькину карточку — водрузила свои знамена. Здесь, значит, и состоится встреча. В присутствии этого стола, этих темных штор и белых занавесок на окнах наивных, как елочки за окном.
— Пора ужинать, — произнес молодой голос в коридоре. И более повелительно: — Ужинать пожалуйте!
Но я осталась у себя.
Я легла вчера рано и спала беспробудно, глубоко, до тех пор, пока свет не начал просачиваться сквозь шторы. Вскочила, боясь опоздать к завтраку. И правда, уже восемь. Но когда я, умывшись, спустилась в столовую — там было еще пусто. Длинная комната с небольшими ясными окошками и круглыми столами. Скатерти накрахмаленной тугой белизною перекликаются с коркой снега в овраге за окном. Столики сверкают посудой и пирамидками салфеток, но в столовой никого. Кажется, я первая. Нет, за дальним столиком в углу сидит молодая, тоненькая, темноглазая дама в брюках и изящно ложечкой разбивает яйцо.
Подавальщица, румяная на зависть, приветливо указала мне мое место, внимательно расспросила, что я буду есть и быстро подала. Я вглядывалась в сверкающее чистотой окно: это все мое! Моя елка стояла на холме, такая трогательная в своей серьезности — не может того быть, чтобы она сама не знала, какая она прелесть! Крыши домов, нарисованных детской рукой на пригорке, сегодня побелели и прижались к земле.
За моим столом было накрыто еще на два прибора, но я не стала дожидаться своих неведомых сотрапезников, быстро поела и марш на воздух, которым я не дышала сто лет.
Я оделась и пошла куда глаза глядят, прямо перед собой. У дома месиво грязи, дальше — рыхлый, больной снег и только совсем вдали, в полях, ровная скатерть наста. Синий, как украинская хата, домик директора, сарай, собака на цепи. Заброшенность, промозглость, никчемность. Дальше! Серые тучи, серая даль, и сквозь черные сучья — желтое небо. Как это было бы пророчески-страшно в Ленинграде — желтое небо и черные сучья — а здесь это не знамение судьбы, а просто желтая заря. Я дальше, не глядя под ноги, мимо каких-то кур и чьего-то мерзнущего на веревке белья. Ах, вот оно что там! Березовая роща!
Будто и не было грязи возле дома. Тут снег лежит богатый, плотный, как в овраге под моим окном. И из глубокого снега тянутся к облакам березы.
Я перебралась через сугроб и пошла по тропинке. Кругом все было серое, зыбкое, насыщенное влагой. Березы росли семьями — по трое, по двое из одного корня, устремляясь вверх, и чем выше, тем дальше отклоняясь друг от друга, как в неподвижном, но стремительном вальсе. Я закинула голову, остановившись, и сразу голова пошла кругом от этих ровно колеблющихся вершин и медленно движущихся серых набухших туч. Тучи обложили небо плотно, будто там, на небесной земле, они были сугробами. Я шла по тропинке, пьянея от мелькания, от кружения серо-белых стройных стволов, и меня мучила грусть, как во все минуты слишком ощутимого счастья. Ведь это отнимут. Я это отдам. Никто и отнимать не станет, а просто пройдет что-то непостижимое, что мы называем «время», на листке календаря окажется какая-то четверка или девятка и по ее приказу будет подана к крыльцу машина, я начну укладывать чемодан, а роща станет больше не моя, вход в нее мне будет запрещен. Так же в уютном доме будет в тишине слышно тиканье электростанции с пригорка, так же будут наливаться то убывающим, то крепнущим светом люстры и лампы, так же будут тянуться от снега к тучам березы, отдавая вершины ветру — и это уже будет не мое. Кончено! Нельзя! Четыре на календаре. Пора.
Только что встретившись с рощей, я уже начала тосковать от неизбежной разлуки с нею.
Тропинка вилась и петляла. Березы послушно расступались, но это только для вида, чтобы заманить, а на самом деле тесней и тесней обступали меня и тропинка вынуждена была пускаться на хитрости, чтобы, петляя, обходить их круглые семьи. Вверху шумел ветер. На ветках перекатывались и сверкали сияющие шарики почек. Почки? Зимою. Я вгляделась. Это были капли воды.
Мне навстречу шла крупная дама в брюках из-под шубы и с большой, окованной металлом, сумкой под мышкой. От холода ее напудренное лицо полиловело, кожа под выщипанными бровями набухла. За ней лениво шел смуглый, томный мужчина в лыжном костюме. В его красиво подстриженной бороде было что-то восточное.
— Ну, как Москва? — спросил он у меня, чуть поклонившись. — Стоит, слава Богу. Вы, кажется, только сегодня приехали? А здесь такая дохлая скука.
— Это нелюбезно, Ладо! — сказала дама, щелкнув сумкой, как выстрелив, и я догадалась, что передо мной знаменитый кинорежиссер, недавно получивший Сталинскую премию за картину о родине Сталина, Гори — Ладо Канчели.
Мы стояли на узкой тропинке, тесно сгрудившись, чтобы не оступиться в снег. Мне было стыдно за свой облезлый рукав. Меня спросили, как мне нравится здесь, и кто это приехал вместе со мной — такой широкоплечий, в тяжелой шубе? и в какой меня поместили комнате? и, наконец, прошли.
Источник
