Диалоги и сценарий — «Властелин Колец: Братство кольца»
(все тексты диалогов сценария целиком удлиннённой режиссёрской версии)
(Элронд): «Чужестранцы из дальних краёв, старые друзья. вас позвали сюда, чтобы ответить на угрозу Мордора. Средиземье на грани уничтожения. Никому не избежать этого. Вы или объединитесь или погибнете. У каждого народа своя судьба, но это общий рок. Покажи им кольцо, Фродо».
(Боромир): «Я видел сон. Я видел как тьма затянула небо на востоке, но на западе сиял слабый свет. И голос возвестил: «Твой час близится, проклятие Исильдура нашлось». проклятие Исильдура. «.
(Элронд): «Никогда ещё здесь, в Имладрисе, не звучали слова этого наречия».
(Гэндальф): «Я не прошу у вас прощения, владыка Элронд, ибо чёрное наречие Мордора возможно вскоре зазвучит по всему западу. В кольце заключено великое зло».
(Боромир): «Это. дар врагам Мордора. Почему не использовать кольцо? Мой отец, наместник в Гондоре, долго сдерживал натиск Мордора. Ценой крови нашего народа уцелели ваши земли! Дайте Гондору оружие врага, позвольте использовать против него!»
(Арагорн): «Оно неподвластно никому из нас. Кольцо Власти подчиняется только Саурону. Только он властелин».
(Боромир): «Откуда следопыту знать про это?»
(Леголас): «Он не просто следопыт. Он Арагорн, сын Араторна. Ты должен подчиняться».
(Боромир): «Арагорн. ты. наследник Исильдура. «.
(Леголас): «И наследник трона Гондора».
(Арагорн): «Сядь, Леголас».
(Боромир): «У Гондора нет короля. Гондору не нужен король».
(Гэндальф): «Арагорн прав. Нам оно неподвластно».
(Элронд): «У нас выбора нет. Кольцо надо уничтожить».
(Гимли): «Так чего же мы ждём, а?!»
(Элронд): «Кольцо нельзя уничтожить, Гимли сын Глоина, ни одним известным нам способом, потому что кольцо было отлито в огне Роковой Горы, и уничтожить его можно только там. Его нужно отнести в самое сердце Мордора и бросить в огненную расщелину из которой оно вышло. Один из вас сделает это».
(Боромир): «Нельзя так просто пройти в Мордор. Его Чёрные Врата стерегут не только орки. Там всегда начеку неспящее зло и великое око видит всё. Это бесплодная пустыня, разорённая огнём и покрытая золой и пеплом. Даже воздух пропитан там ядом. Будь у вас десять тысяч воинов, вы не справитесь. Это глупо».
(Леголас): «Ты не слышал что сказал владыка Элронд? Кольцо должно быть уничтожено».
(Гимли): «И похоже ты себя возомнил тем, кто это сделает?!»
(Боромир): «А если вас постигнет неудача? Что будет, если Саурон получит то, что принадлежит ему?»
(Гимли): «Я скорее умру, чем отдам кольцо в руки эльфам! Нельзя доверять эльфам!»
(Гэндальф): «Вы не понимаете, чем больше мы ссоримся между собой, тем сильнее становится Саурон. Гибель неизбежна, все будут уничтожены! Ваши дома обратятся в прах! Вы не понимаете этого? Я пришёл вам помочь! Вы не можете ссориться!»
(Фродо): «Я возьму его. Я отнесу кольцо в Мордор. Только я не знаю дороги».
(Гэндальф): «Я помогу тебе нести это бремя, Фродо Бэггинс — столько, сколько потребуется нести».
(Арагорн): «Если моя жизнь понадобится защитить тебя, я отдам её. Мой меч с тобой».
(Леголас): «И мой лук тоже».
(Гимли): «И моя секира».
(Боромир): «Наши судьбы в твоих руках. Если такова воля совета, ради Гондора я. исполню её».
(Сэм): «Эй! Мистер Фродо никуда не пойдёт без меня!»
(Элронд): «Да уж, вас трудно разлучить, если ты проник даже на секретный совет, на который он был приглашён, а ты нет».
(Мерри): «Эй! Мы тоже пойдём! Домой мы вернёмся только если вы отправите нас в мешках!»
(Пиппин): «В любом случае вам нужны толковые парни для такого задания. похода. дела».
(Мерри): «Это явно не про тебя!»
(Элронд): «Девять хранителей. Пусть будет так. Вы будете Братством Кольца!»
(Пиппин): «Отлично! Когда начинать?»
(Элронд): «Она хотела защитить своё дитя. Она думала, что в Ривенделле ты будешь в безопасности. Твоя мать чувствовала, что всю жизнь за тобой будут охотиться, что тебе не удастся уйти от судьбы. Искусство эльфов поможет заново выковать меч королей, но лишь тебе дана власть владеть им».
(Арагорн): «Мне не нужна эта власть. Я её никогда не желал».
(Элронд): «Ты последний из этого рода. Больше никого не осталось».
(Бильбо): «Мой старый меч «Жало». Возьми его, на, на».
(Фродо): «Ах. он лёгкий».
(Бильбо): «Да. Это эльфийская работа. Когда близко орки, клинок светится синим. В такие времена, мой друг, излишняя осторожность не повредит. Вот ещё славная вещица. Мифрил. Лёгкая как пёрышко и прочная как чешуя дракона. Примерь, как она тебе? Надевай».
(Бильбо): «Ох. моё старое кольцо. Как бы мне. хотелось ещё разок прикоснуться к нему».
(Бильбо): «Прости, что я взвалил это на тебя, мой мальчик. Прости что. тебе пришлось нести эту ношу. Прости меня за всё».
(Элронд): «Хранитель отправляется в поход к Роковой Горе. Те, кто пойдёт с ним, не связаны ни клятвой, ни зароком. Они пройдут столько, сколько смогут. Прощайте. Не отступайтесь от цели. Да будет с вами благословение эльфов и людей и всех свободных народов».
(Гэндальф): «Братство ожидает хранителя».
(Фродо): «Гэндальф, а Мордор — это направо или налево?»
(Гэндальф): «Мы должны двигаться к западу от Мглистых Гор сорок дней. Если нам повезёт, врата Рохана будут ещё свободны и дальше наш путь пойдёт на восток в Мордор».
(Боромир): «Хорошо, молодец».
(Мерри): «Здорово, Пиппин».
(Боромир): «Нападай. Два, один. Быстрее».
(Гимли): «Если кого-то интересует моё мнение, что совсем не похоже, я скажу, что мы делаем большой крюк. Гэндальф. Мы могли бы пройти через копи Мории. Мой кузен Балин оказал бы нам королевский приём».
(Боромир): «Нападай, нападай, нападай. Хорошо».
(Гэндальф): «Нет, Гимли. Я рискнул бы идти через Морию только не будь у нас иного выбора».
(Боромир): «Два, один, хорошо. Молодец. О, прости».
(Пиппин): «Держи его, держи его, Мерри!»
(Арагорн): «Хватит, господа».
(Пиппин): «Ты меня за руку схватил».
(Гимли): «Ничего. Просто облако».
(Боромир): «Оно движется против ветра».
(Арагорн): «Фродо, Сэм! В укрытие!»
(Гэндальф): «Шпионы Сарумана. Проход на юг под надзором. Придётся идти через Карадрас».
(Боромир): «Странная судьба терпеть столько страха и сомнений из-за такой мелочи. Пустяка».
(Арагорн): «Боромир! Отдай кольцо Фродо».
(Боромир): «Как скажешь. Мне всё равно».
(Саруман): «Значит, Гэндальф, ты решил провести их через Карадрас. А если не получится? Куда ты пойдёшь тогда? Если горы сокрушат тебя, отважишься ли ты на ещё более опасный путь?»
(Леголас): «Что за злобный голос?»
(Гэндальф): «Это Саруман!»
(Арагорн): «Он пытается обрушить скалу! Гэндальф, надо повернуть назад!»
(Гэндальф произносит заклинание)
(Саруман произносит заклинание)
(Боромир): «Нужно убираться с горы. Пойдём через врата Рохана и свернём на запад в мой город».
(Арагорн): «Врата Рохана приведут нас слишком близко к Изенгарду!»
(Гимли): «Нам не перебраться через гору. Давайте пройдём под ней. Пройдём через копи Мории».
(Саруман): «Мория. Ты побоишься идти в эти копи. Гномы копали их слишком жадно и слишком глубоко. Ты знаешь кого они разбудили во мраке Казад-Дума — тьму и огонь».
(Гэндальф): «Это решит хранитель кольца».
(Боромир): «Нам нельзя здесь оставаться! Это будет смертью для хоббитов!»
(Фродо): «Мы пойдём через копи».
(Гэндальф): «Да будет так».
(Гэндальф): «Фродо. Иди сюда, помоги старику. Как твоё плечо?»
(Фродо): «Уже лучше».
(Гэндальф): «А кольцо? Ты чувствуешь как растёт его сила? Я тоже это почувствовал. Теперь тебе нужно быть настороже. Оно будет притягивать к тебе тёмные силы извне Братства. И я боюсь, что изнутри тоже».
(Фродо): «Кому же мне доверять?»
(Гэндальф): «Доверяй самому себе. Доверяй собственным силам».
(Фродо): «О чём это ты?»
(Гэндальф): «В этом мире много разных сил — хороших и плохих. Есть и посильнее меня, а есть и такие о которых я ещё не могу судить».
(Гимли): «Стены Мории. Двери гномов не видны, когда они закрыты».
(Гэндальф): «Да Гимли, даже их хозяева не найдут их, если их тайна будет забыта».
(Леголас): «Почему-то меня это не удивляет».
(Гэндальф): «Так. Посмотрим. Итильдин. Он светится только в звёздном и лунном свете. Здесь написано: «Врата Дарина владыки Мории. Молви друг и войди».
(Мерри): «Что это по вашему значит?»
(Гэндальф): «Всё просто. Если ты друг — скажи пароль и двери откроются».
(Гэндальф говорит на каком-то непонятном языке)
(Пиппин): «Ничего не происходит».
(Гэндальф): «Раньше я знал каждое заклинание на языках эльфов, людей, и орков».
(Пиппин): «Так что же ты будешь делать?»
(Гэндальф): «Постучу твоим лбом об эти двери, Перегрин Тук. Если уж и это их не откроет, то по крайней мере мне это позволит отдохнуть от глупых вопросов и я попробую отыскать пароль».
(Арагорн): «Копи не место для пони, даже такого храброго как Билл».
(Сэм): «Прощай, Билл».
(Арагорн): «Скачи, Билл, скачи. Не волнуйся, Сэм, он знает дорогу домой».
(Арагорн): «Не тревожь воду».
(Фродо): «Это загадка. Молви «друг» и войди. Как будет по-эльфийски «друг»?
(Гимли): «Скоро, господин эльф, вы познаете легендарное гостеприимство гномов. Жаркий огонь, хмельное пиво, свежее мясо без косточек. Это, мой друг, дом моего родича Балина. А они называют это копями, шахтами».
(Боромир): «Это не шахта. Это склеп».
(Гимли): «Нет. нет. нееееет!»
(Боромир): «Идём через врата Рохана. Здесь нам не пройти. Пошли отсюда, уходим!»
(Сэм): «Фродо! Странник!»
(Сэм): «Отпусти его!»
(Гэндальф): «В шахту!»
(Боромир): «Все в укрытие!»
(Гэндальф): «Теперь у нас не осталось выбора. Придётся идти через бесконечный мрак Мории. Будьте на чеку. Зло ужаснее и древнее орков обитает в этих глубоких туннелях. Идите как можно тише. Путь на другую сторону займёт четыре дня. Будем надеяться, что наше присутствие останется незамеченным».
(Гэндальф): «Богатство Мории было не в золоте и не в драгоценных камнях, а в мифриле. У Бильбо была кольчуга из мифрила, подаренная ему Торином».
(Гимли): «Воистину королевский дар».
(Гэндальф): «Верно. Я ему не говорил, но эта кольчуга стоит больше, чем весь Шир».
(Гэндальф): «Я не помню этого места».
(Пиппин): «Мы заблудились?»
(Пиппин): «А по-моему да».
(Мерри): «Тихо. Гэндальф думает».
(Пиппин): «Я есть хочу».
(Фродо): «Там внизу кто-то есть».
(Гэндальф): «Он преследовал нас три дня».
(Фродо): «Он сбежал из подземелий Барад-дура?»
(Гэндальф): «Сбежал. Или его отпустили. Он всегда будет зависеть от него. Он любит и ненавидит кольцо, как любит и ненавидит самого себя. Жизнь Смегола — печальная история. Да, когда-то его звали Смеголом — до того как его нашло кольцо. До того как оно свело его с ума».
(Фродо): «Жаль Бильбо не убил его когда была возможность».
(Гэндальф): «Жаль? Жалость остановила руку Бильбо. Многие из живущих достойны смерти, и многие из умерших — жизни. Ты можешь возвращать жизнь, Фродо? Тогда не спеши осуждать на смерть. Даже мудрейшим не дано провидеть всё. Сердце подсказывает мне, что Голлум ещё сыграет свою роль — плохую или хорошую — прежде чем всё кончится».
(Гэндальф): «Жалость Бильбо может изменить судьбы многих».
(Фродо): «Я хотел бы, чтобы не было кольца. Чтобы ничего этого не было».
(Гэндальф): «Так думают все на чью долю выпадает подобное, но это не им решать. В наших силах решать только что делать со временем, которое нам отпущено. В мире действуют иные силы, Фродо, кроме воли зла. Бильбо суждено было найти кольцо, а значит тебе суждено было получить его. И это очень воодушевляет. О, нам туда».
(Мерри): «Он вспомнил!»
(Гэндальф): «Нет. Но воздух там не такой затхлый. Если сомневаешься в чём-то Мериадок, всегда полагайся на нюх».
Источник
Подборка отличных цитат из трилогии «Властелин колец» Джона Рональда Руэла Толкина
Тот, кому грозит опасность, рано или поздно устает подозревать всех и вся, ему просто хочется довериться иногда первому встречному.
Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.
Враг появится только в миг последней победы. До тех пор он воюет руками других. Так делают все великие правители, если они мудры.
В горных долинах моей страны много удивительных цветов и много дев, превосходящих эти цветы красотой лика и стана, но ещё ни разу не встречал я в Гондоре ни цветка, ни девы, которые сравнились бы с тобой по красоте и печали. Может статься, через малое число дней мир покроет тьма, и я надеюсь встретить её мужественно – но на сердце у меня было бы легче, если бы в оставшиеся нам солнечные дни я мог иногда видеть твоё лицо.
Но Горлум обиделся. Не так уж часто он говорил правду, и вот, когда он сказал её наконец, ему не поверили!
Никакие ворота не удержат Врага, если при них не будет защитников.
Вдвойне благословенна помощь, приходящая нежданно!
– Но я не служанка, я – из рода Эорла. Я умею сидеть в седле, владею мечом и не боюсь ни боли, ни смерти.
– Чего же ты боишься, госпожа?
– Неволи, – бросила она. – Я боюсь просидеть всю жизнь под замком, боюсь дождаться дня, когда усталость и годы примирят меня с тюрьмой, когда надежда совершить великое исчезнет, забудется и перестанет волновать сердце.
Похвала из уст того, кто сам достоин похвалы, – высшая награда.
— А Сильмарилл в конце концов попал к Эарендилу. А потом. Ох, хозяин, а я ведь об этом раньше не думал! Ведь у нас с собой есть частичка того же самого света, ну, в этой стеклянной звездочке, которую вам дала Владычица! Значит, если разобраться, мы из той же самой истории и она продолжается! Неужели все великие истории – бесконечные?
– Да, Сэм, такие истории не кончаются, – ответил Фродо. – А вот герои приходят и уходят, когда закончат свое дело. Рано или поздно кончится и наша история.
– И тогда мы сможем отдохнуть и выспаться, – сказал Сэм и мрачно рассмеялся. – Что до меня, то мне больше ничего и не надо. Отдохнуть, выспаться, а потом встать и покопаться в саду. Боюсь, это с самого начала было моим единственным заветным желанием. Не про моего брата всякие важные и великие дела! Но все-таки интересно, попадем мы в песню или нет? Мы уже там, внутри, в легенде, это ясно, но вот какой она будет потом? Может, ее будут рассказывать по вечерам у камина, а может, много-много лет спустя запишут в толстую, большую книгу с красными и черными буквами?
Увидеть в руинах то, что всегда считал могущественным и непобедимым, – само по себе тяжелое наказание.
Пользоваться вещью, в которую вложена мудрость, много превосходящая твою собственную, всегда губительно.
Верному сердцу далеко не всегда сопутствует учтивая речь.
– В чём, в чём, а в этом ты ничуть не изменился, дорогой Гэндальф, – заметил Арагорн. – Как всегда, говоришь сплошными загадками!
– Загадками? – переспросил Гэндальф. – Да нет, нет, что ты. Я просто разговариваю сам с собой. Так поступали когда-то древние: обращались к самому мудрому в собрании, минуя остальных.
Мы хотим только одного – свободы. Мы желаем жить, как жили всегда, владеть, чем владели, и не хотим гнуть спины перед чужеземным властителем, неважно, добрым или злым.
В то, что мы создаем, мы всегда вкладываем память о том, что любим.
Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее?
Я даже конец успел придумать: „И жил он счастливо до конца дней своих“. Это хорошая концовка. Ничего страшного, что она затерлась от частого употребления!
– Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды!
– Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.
Река — это такая тропа, с которой по крайней мере не собьешься.
Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.
Лучше бы ты рассказал мне всю правду. Было бы не так страшно. От намеков и предостережений только хуже!
– Как жаль, что Бильбо не убил мерзкую тварь. Ведь это было так просто!
– Жаль, говоришь? Верно! Именно жалость удержала его руку. Жалость и Милосердие. У него не было нужды убивать, и он сжалился. И был вознагражден сторицей, Фродо. Будь уверен: Бильбо отделался так легко и сумел в конце концов освободиться только потому, что его история с Кольцом началась именно таким образом. С Жалости.
I don’t know half of you half as well as I should like; and I like less than half of you half as well as you deserve.
Половину из вас я знаю вполовину хуже, чем хотел бы; а другую половину люблю вполовину меньше, чем она того заслуживает.
Проникая в коварные помыслы Врага, невольно проникаешься и его коварством.
Так часто бывает — когда нужно что-то спасти, кто-то должен отказаться от него, потерять для себя, чтобы сохранить для других.
Те, кто не обзавелся своими мечами, падут под ударами чужих.
В пути тебе встретится немало врагов, иных сразу узнаешь, иных — нет, но можешь встретить и друзей, даже когда на это будет меньше всего надежды.
Ты можешь узнать кое-что, плохое или хорошее, оно может пригодиться тебе, а может и нет. Знать — хорошо, но и опасно.
Ваши тропы — у вас под ногами. Каждый увидит свою в должное время.
Виновен в дурных вестях тот, кто сеет зло, а не тот, кто пришел предупредить и помочь в трудный час.
Есть опасности, от которых можно только бежать, и это не будет трусостью.
Кончаются не сказки, это герои появляются и уходят, когда их дело сделано.
Когда приходит высокая минута, вот как сейчас, мы говорим пустяки, потому что боимся сказать слишком много, а то и вовсе не находим нужных слов.
Наши дела так плохи, что нет смысла беспокоиться о завтрашнем дне, он, может, и вовсе не наступит.
Случайно узнав о событиях, которые способны изменить нашу жизнь, мы рискуем отказаться от того, что задумали, и навеки предать свою собственную судьбу. Случайные знания очень опасны, хотя иногда и помогают в борьбе.
Любая разгаданная загадка кажется потом поразительно легкой.
Ибо ничто не является злым с самого начала.
Этот путь кажется самым легким, поэтому от него нужно отказаться.
И во лжи часто кроется зерно правды.
— Если бы я! Если бы ты! — сказал он. — Пустые речи начинаются с «если».
Даже самый маленький человек способен изменить ход будущего.
Но часто именно таков путь деяний, изменяющих устройство мира: маленькие руки делают то, что могут, в то время как глаза великих устремлены в другие места.
Несвободен тот, кто не может расстаться с сокровищем в час нужды.
— Хотелось бы мне, чтобы это случилось в другое время — не в мое.
— И мне бы тоже, да и всем, кто дожил до таких времен. Но выбирать не дано. Мы можем только решить, как распорядиться своим временем.
Многие из живущих заслуживают смерти. А другие погибают, хотя заслуживают долгой жизни. Можешь ли ты наградить их? Так не торопись же раздавать смертные приговоры. Даже мудрейшие не могут предвидеть всего.
Опасное это дело, Фродо, — выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесёт.
Источник
