Первооснова мира огонь фалес вода
Основные фигуры и понятия-принципы ранней греческой философии. Первоначало.
Возникновение и эволюция идеи первоначала (Фалес, Анаксимандр, Анаксимен)
«Первоначало», архе — очень типичная и в то же время необычная для древней мысли конструкция (а со времен Аристотел — и понятие). Это своего рода понятие-кентавр. С одной стороны, первоначало греки ищут и находят в чем-то достаточно определенном, более или менее конкретном. И это определенное на первых порах слито с какой-либо природной стихией. Аристотель, излагая «мнения философов», о Фалесе пишет: „Фалес Милетский утверждал, что начало сущих [вещей] — вода. Все из воды, говорит он, и в воду все разлагается. Заключает он [об этом], во-первых, из того, что начало (архе) всех животных — сперма, а она влажная; так и все [вещи], вероятно, берут [свое] начало из влаги. Вовторых, из того, что все растения влагой питаются и [от влаги] плодоносят, а лишенные [ее] засыхают. В-третьих, из того, что и сам огонь Солнца и звезд питается водными испарениями, равно как и сам космос. По этой же причине и Гомер высказывает о воде такое суждение: „Океан, который всем прародитель» (12а; 109)». Суть рассуждения Фалеса в том, что вода действительно толкуется как первооснова (первоначало).
Рассмотрение первоначала как материальной, природной стихии — естественный ход человеческой мысли на той стадии, когда она начинает воспарять в высоты абстракции, но по-настоящему абстрактной еще не стала. Вот почему в истории философии по поводу «воды» Фалеса велись и ведутся споры. Одни говорят: избрание воды в качестве первоначала навеяно самыми конкретными и реальными наблюдениями. Таково, например, суждение Симпликия: „Они полагали (речь идет о Фалесе и его последователях. — Н.М.), что начало — вода, причем на это их навело чувственное восприятие» (13; 110). Другие (например, Гегель) утверждают: „вода», как ее понимает Фалес, имеет косвенное отношение ко всему конкретному. Само слово «вода» употребляется иносказательно. Но все-таки остается вопрос, почему Фалес избирает именно воду? На него пытались дать ответ многие историки философии, начиная с глубокой древности. Их мнения, если их суммировать, таковы.
1. Фалес избирает воду в качестве первоначала прежде всего под влиянием мифологии. Океан — это очень популярное мифологическое начало. Дополнительный аргумент: и восточная, скажем древнеиндийская, философия проходила стадию, сходную с фалесовской. Там тоже имели место формы первоначального философствования, которые возводили все к воде как к Мировому океану. Такое объяснение представляется вполне веским и важным. Мифологическая космогония, как и вообще мифология, вызывала подобные ассоциации, толкала мысль к идее о «воде» как первоначале.
Есть еще целый ряд аргументов, объясняющих появление идеи первоначала в «фалесовской» форме.
2. Греция — морская страна. .Поэтому жизненное значение воды грекам не нужно было особо доказывать. Их жизнь была тесно связана с морем. Морская стихия представлялась им чем-то очень обширным: выплыли из одного моря — попали в другое. Что там дальше, за известными морями? Греки предполагали, что, скорее всего, тоже океан — река.
3. Водная стихия жизненно важна и универсально плодотворна, живительна. Аристотель вслед за другими доксографами приводит мнение Фалеса о значении воды в жизни всех организмов, включая и человека. Мнение это одновременно апеллирует и к здравому смыслу, и к первым научным (физическим) наблюдениям. С увлажнением или высыханием тела связывается изменение его размеров, т.е. увеличение или уменьшение.
Однако для развития философии имело значение то, что еще раньше, чем идея первоначала как особой материальной стихии (или совокупности таких стихий) проделала длинный путь, оказавшийся своего рода тупиком, стало выясняться, сколь необычное, особое смыслосодержание, и по существу уже с первых шагов философствования, вкладывалось Фалесом и его последователями в понятия «вода», «воздух», когда они истолковывались в качестве первоначала. Тут совершалось своего рода раздвоение мысли, аналогичное тому, о котором говорилось применительно к фюсису, природе. Ведь понятием «природа» охватывалось все существующее: что происходит, что было, есть и будет, все возникающее, рождающееся, погибающее. Но должна же быть и первооснова существующего. Ответить на вопрос о первоначале философствующий грек не может никаким другим способом, но только выделив какую-то часть природы и как бы помещая ее над всем прочим.
Противоречивая логика такого размышления не замедлит проявить себя: ведь в этой логике уже заключена мысль о том, что ни одна из природных стихий или даже все они не могут быть поставлены «над» природой как целостностью, в которую входят. Значит, мысль должна выйти из этого тупика, двинувшись по какому-то другому пути. Впрочем, путь мысли, оказавшийся тупиковым, тем не менее, не был философски бесплодным, позволив извлечь глубинные выводы из рассуждений о «воде» или иной стихии как первоначалах, первоосновах. Ведь эти размышления и утверждения уже были философскими. Они могли выводить к тому, для чего философия и возникла. А именно: нацеливать человеческую практику на работу с общим, а потом рождать всеобщее и работать с ним.
Иными словами, пробуждать и прививать навыки работы не только с предметом, но и с мыслями о предмете — и притом не с мыслями конкретными, касающимися того или иного предмета, а с мыслями о предметности вообще или же с мыслями не только о конкретных людях, но о человеке как таковом, о человеческом мире. Без этого было бы невозможно существование человечества как относительно единого целого. Таким» образом, выдвигалась задача работы со всеобщим, работы с сущностями. Философия потому и заняла столь важное место в культуре, что она — поначалу стихийно, но постепенно со все большей мерой сознательности — вычленяла свой предмет, не совпадающий ни с предметом мифологии, ни с предметами конкретных наук.
Пред-философское, а затем и философское воззрение отправляются от того, что космос, природа и первоначало, которое в природе, в космосе должно быть заложено, однородны и едины А раз природа состоит из материальных (в более поздней терминологии(Такие термины, конечно, не были в ходу у первых греческих философов, ибо еще долго не было у них самого слова «материя».)) состояний, значит, и первоначало должно быть вещественно-материальной стихией. Однако понятия «материализм» и «идеализм», которыми у нас привычно оперируют и применительно к ранней античной философии, появляются на довольно поздней ступени развития философской мысли. А четкие представления о борьбе материализма и идеализма оформляются только в Новое время. Потом они как бы опрокидываются на прежнюю истории философии.
В марксистской литературе стало общим местом утверждение, что первые греческие философы были стихийными материалистами. Между тем один из непреложных и очень важных фактов состоит в том, что первые философы, не знали, что они мыслят материалистически. Они лишь стихийно вступили, ведомые пока еще скрытой. логикой проблемы первоначала, на дорогу, которая только через века приведет к понятию материи, не говоря уже о возникшем в еще более далекое от них Новое время понятия материализма. Далее, фактом является и то, что материализм становится сознательно развиваемой концепцией, когда у него появляется антипод — идеализм. И пока не родился противник, не возникло то воззрение, которое утверждало принцип идеализма, проецирование на древность борьбы материализма и идеализма вряд ли имеет смысл. Правда, такое проецирование осуществляли и идеалисты. Например, Гегель полагал, что первые философы были идеалистами, ибо «вода» или «воздух» уже выступали у них в качестве чисто абстрактных принципов, т.е. идей. И именно идея ставилась, рассуждал Гегель, во главу угла. Но не так, кстати, думал Платон: он потому и боролся с «физиками», что они, по его мнению, не знают мира идей.
Итак, существует логика идеи первоначала, .которая не раз воспроизводилась в истории мысли: двигаясь вслед за изобретателями ее, древними греками, а также вслед за другими, независимыми её изобретателями, древними китайцами и индусами, философы других времен и народов станут обогащать и обновлять корпус идей, касающихся материи.
Однако, анализируя историю древнегреческой философии с точки зрения развития идеи первоначала, важно внимательно проследить и несколько иную мыслительную логику. Никак не в отрыве от только что рассмотренного интеллектуального движения, но в определенной логической самостоятельности идею первоначала философы повели и по пути, на котором были рождены понятия «идея», «идеальное». Им постепенно тоже был придан смысл первоосновы, первоначала мира. Уже философия элеатов свидетельствует о том, что на смену стихийному движению приходят первые рефлексии на те способы мышления, которые были характерны для самого раннего философствования. Прежде всего, конечно, это была рефлексия на проблему первоначала, попытка обдумать эту идею. Но одновременно осмысливались идеи, которые впоследствии были названы диалектическими.
Первые греческие мудрецы, по существу, подходят к миру как к целому, единому, но также и как к существующему в многообразии. Мир предстает перед мыслью человека вместе с процессами возникновения и гибели, движения и покоя. Уверенность в том, что мир именно таков, каким они его наблюдают, — изменяющийся, подвижный, движущийся, — тоже существует стихийно, вырастает на корнях повседневной человеческой жизни. Но достаточно в общей форме, отвлекаясь от конкретики и частностей, обратиться мыслью к изменениям — и возникнет диалектика в её древнейших разновидностях. Она будет зафиксирована, узаконена, начиная уже с первых попыток философствования.
Литература:
Мотрошилова Н.В. Возникновение и эволюция идеи первоначала (Фалес, Анаксимандр, Анаксимен)./История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья.- М.:Греко-латинский кабинет, 1995 — с.42-45
Источник
Милетская школа, Фалес, Анаксимандр, Анаксимен
ТЕМА ОГНЯ В ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ ДОСОКРАТОВСКОГО ПЕРИОДА
ГЛАВА 2. МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА И СТИХИЙНЫЙ МАТЕРИАЛИЗМ: ФАЛЕС, АНАКСИМАНДР, АНАКСИМЕН
ИОНИЯ И НАЧАЛО ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Колыбелью греческой философии была Иония, заселенная греками западная полоса малоазийского побережья. Иония располагалась на территории современной турецкой провинции Анатолия, и её население было этнически смешанным. Там располагались 12 знаменитых городов /1/, в которых сложилась основа известной нам греческой культуры. Туда приходили торговые караваны с востока. В Ионийских портах товары перекладывались на корабли и отправлялись далее на запад морским путем. Морские путешествия развивали любознательность, желание узнать и понять, уважение к иным обычаям и мнениям. В Ионии начали формироваться привлекательные черты древнегреческого характера: здравый смысл, интерес к индивидуальному, терпимость к иному мнению, чувство меры и порядка. Вместе с товарами, с востока приходили и философские идеи и религиозные представления. В 546 г. до н.э. Иония перешла под власть Персии, и в греко-персидских войнах ионийцы воевали на стороне персов. Персидское «иго» было в целом довольно мягким и способствовало проникновению персидской культуры в Ионию.
С востока приходили мифы о сотворении мира, индийские идеи об абсолюте и бытии, персидские монотеистические представления, складывающиеся в рамках зороастризма, верования в переселение душ. Религиозные представления Востока были оформлены не только в систему мифов, но и в развитую философию, осмысливающую явления божественного и их связь с человеческим. Там, на востоке, возникли столь фундаментальные в последующем умственном развитии человечества понятия о духе, абсолюте и истине, о смысле человеческого существования. Возникло понятие бытия, и развилась философская проблематика связанная с его истолкованием. Там сформировались этические системы, и проявилась роль философии и религии как источников этики. Там возникло понятие о мудрости, как практическом знании основ бытия, включающем элементы философии и вытекающей из нее этики. Там возникают «духовные методики», школы самосовершенствования, самопознания, духовного очищения и интуитивно-мистического восприятия «потока жизни». Там возникает понятие о единой первооснове бытия, к слиянию с которой стремится человек. Все эти представления и философские учения, разнородные и зачастую противоречащие друг другу, проникали в греческий мир.
Впрочем, достоверных сведений о влиянии восточных философских систем на греческую мысль немного. Высокомерное отношение к «варварам» приводило к тому, что древнегреческие авторы преподносили научные результаты и идеи как свои собственные, даже если был элемент заимствования. В поздней античности, напротив, появилась традиция приписывать греческим мудрецам длительные путешествия на восток, особенно в Египет. В науке 19 века, в связи с общим увлечением ориентализмом, тема влияния Востока на Грецию опять стала актуальной, и на эту тему появилась обширная литература. Однако в действительности трудно разобрать, где имело место прямое влияние, а где – типологическое сходство. Само направление греческой философии было вполне самобытным. Если на Востоке философия была направлена на понимание человеком своего внутреннего мира и достижение внутренней гармонии, то жизнелюбивые и любознательные греки больше заботились о познании окружающего мира и определении места в нем человека; эти тенденции легко увидеть и в современной европейской науке и культуре. Греческую философию в целом нельзя считать продолжением восточной, но она создавалась в атмосфере, в которой многие восточные концепции и научные результаты были хорошо известны.
В греческой философии с самого начала обозначилась тенденция к монизму, то есть к поиску главной и единственной основы бытия. Подобные поиски рано или поздно должны были привести к конфликту с языческой религией и способствовать восприятию греческим обществом новой монотеистической религии — христианства. Однако в тот период, о котором пойдет речь, поиск Единого происходил в рамках языческого в целом мышления и приводил к формулировке учений, в которых на первое место ставилась определенная полу-материальная сущность-стихия, порождающая из себя многообразие вещей.
МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА (первая половина 6 века до н.э.)
От ранних греческих философов (т.наз «досократиков») не осталось прямых письменных источников. Их учения дошли до нас фрагментарно в изложении более поздних авторов. Наиболее детальный обзор философии этого периода содержится в книгах Диогена Лаэртского, написанных около 220 г. н.э.
К милетской школе относят трех философов: Фалеса Милетского, Анаксимандра и Анаксимена. Все они творили в начале 6 века до н.э. Анаксимандр и Анаксимен были младшими современниками Фалеса и развивали его идеи. Учение самого Фалеса, по-видимому, не было никогда записано, и от него остались только отдельные упоминания историков и последующих философов. Из этих упоминаний следует, что Фалес был не только философом, но и исторически значимым деятелем своей эпохи.
ФАЛЕС МИЛЕТСКИЙ
Фалес происходил из знатной финикийской семьи. Он был богатым купцом и государственным деятелем Ионии. В качестве советника лидийского царя Креза он участвовал в попытках противостоять растущему персидскому влиянию и создать государственность Ионии. В качестве купца он, вероятно, занимался морской торговлей тирским пурпуром и оливковым маслом.
Фалеса называют не только первым философом, но и первым ученым. Из-за отсутствия прямых исторических свидетельств сведения о его достижениях полу-легендарны. Предполагают, что свои научные познания он получил в Египте. Прокл писал, что «Фалес первый принес в Грецию египетскую мудрость». Основываясь на подобии треугольников, Фалес измерил высоту египетских пирамид по длине отбрасываемой ими тени и разработал метод измерения расстояний до кораблей. Историки полагают, что если у египтян и вавилонян некоторые базовые геометрические соотношения были известны как эмпирические правила, то Фалес ввел понятие доказательства и этим положил начало геометрии как науке.
В философии Фалеса первоначалом бытия является вода. Для нас это звучит материалистически: ведь по современным понятиям вода – это материальная среда, т.е. пассивное само по себе вещество, которое активизируется внешними воздействиями. Первоисточник этих воздействий в последовательном материализме остается невыявленным – и в этом его главная слабость как философского учения: непонятно какой силой из пассивной и неодушевленной материи создается организованный, развивающийся и «живой» мир, который мы видим перед собой. В учении Фалеса этой проблемы не было. Вода по Фалесу – это активная субстанция и источник жизни в самом прямом смысле, т.е. жизнь как бы содержится в воде и передается всему живому. Если для нас рыба существует отдельно от воды, то в учении Фалеса она как бы возникает из неё. Одной из причин такого выделения роли воды считается зависимость ионийских греков от моря как среды передвижения и источника основных жизненных благ. Вода – это вечно текучая влага, вода живая, питающая и рождающая из себя всё.
При всей фрагментарности наших сведений об учении Фалеса, можно утверждать, что в его учении вода фигурировала именно как «живая стихия», т.е. саморазвивающаяся одушевленная первичная субстанция, магически содержавшая в себе весь потенциал становления мира.
АНАКСИМАНДР
Анаксимандр написал сочинение «О природе», которое считают первым греческим философским трактатом. Оно не дошло до нас, но было хорошо известно в древности. Первоначалом бытия он считал «апейрон», первоматерию, определяемую через свои атрибуты: беспредельность, неуничтожимость, неограниченность во времени. Слово «апейрон» может быть переведено как «беспредельное» /2/, хотя означает скорее «первооснова Сущего» /3/. Вещи возникают из апейрона и потом в него же возвращаются. Неизменен только апейрон, в то время как все возникающее из него подвержено изменению: вода может высохнуть, а камень – превратиться в пыль. В сегодняшних терминах можно сказать, что апейрон и материален и абстрактен одновременно, примерно как силовые поля в современной физике. Апейрон также в некоторых отношениях напоминает развивающуюся материю в марксистской диалектике: в диамате материя также неизменна по сути, но постоянно изменяет форму, обеспечивая как единство так и постоянное развитие мира/4/.
Анаксимандр описал возникновение мира как физический процесс, который включает много элементов созвучных выводам современной науки: так, твердая земля у него возникает в результате остывания горячего вихря, а жизнь самозарождается в океане. Огонь отделяется от остывшей земли и скрывается за небесной твердью. Блеск небесного огня освещает наш мир через окошки-отверстия в небесной тверди, которые мы называем «небесные светила» .
Учение Анаксимандра об огне замечательно тем, что в нем впервые возникает Небесный Огонь как стихия. Огонь не просто находится на небе, но и целиком заполняет его внешнюю сторону: «наружное» небо как бы состоит из огня. Это вполне отвечало жизненному опыту древних: ведь огонь не «живет» на земле сам по себе, он появляется на земле только в виде молнии, т.е. спускаясь с небес. С небес же выкрал огонь Прометей и передал его людям для использования, чем люди отчасти сравнялись с небожителями, вызвав у тех естественную ревность.
В космогонии Анаксимандра можно усмотреть и метафизический аналог идей первородного греха и его апокалипсического искупления: вещи возникают из первоначального единства апейрона и должны в конце времен в него же обратно вернуться. Выделение вещи из единого мыслится как своего рода неправильность, которая должна быть наказана конечным разрушением и возвращением в источник /5/. Отождествление греха с индивидуализацией и выделением из Единого, а искупления — с обратным процессым воссоединения с Единым будет впоследствии играть важную роль в христианской философии и мистике.
Несмотря на кажущуюся абстрактность, апейрон материален и является такой же «живой стихией», как и вода Фалеса.
АНАКСИМЕН
Анаксимен нашел своеобразный компромисс между космогонией Анаксимандра, своего учителя, и идеями Фалеса. В качестве «первоначальной стихии» он рассматривал воздух, который материален (как вода), но в то же время незримо присутствует везде (подобно апейрону). Материальные вещи, по Анаксимену, образованы в результате сгущения воздуха. Души и боги также рождены из воздуха. Родство духовных категорий с воздухом чувствуется и в нашем языке: «дух» и «воздух» — однокоренные слова/6/.
Огонь Анаксимен рассматривал как результат расширения воздуха, а небесные светила он считал огненными шарами, плавающими в воздухе. Небесная твердь в его космогонии отсутствовала. В этом плане его система близка к современным представлениям о вселенной, как совокупности сосредоточенных масс, распределенных в «пустом» пространстве.
МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА – ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Первоначальная философия мыслила сущность вещей как физическую субстанцию. Взгляды всех трех философов милетской школы иногда объединяют под названием «стихийный материализм». Однако это не есть материализм нашей эпохи, так как философия досократиков не знала противопоставления духовного и материального/7/. Понятие о божественном в современном смысле и о «мире ином» также еще не сформировалось /8/. Души и боги принадлежали тому же миру, что и люди. Неудивительно, что первооснова мироздания мыслилась как «живая стихия», потенциально содержащая в себе все богатство и всю целостность мироздания, его движение и жизнь/9/.
Многие авторы (особенно западные) противопоставляют греческую философию религии, подчеркивая её рациональный характер и стремление объяснить мир, исходя из него самого. Действительно, греческие философы в своей космогонии обходились без богов. Однако их мышление было во многом созвучно религиозным представлениям эпохи. Во-первых, абсолютизация «живых стихий» была созвучна обожествлению природы в натуральной религии, которая оставалась подлежащим слоем греческого язычества. Во-вторых, Олимпийские боги были не творцами мира, а его частью; они сами предполагались рожденными. Олимпийские боги, также как люди, были не всесильны и согласовывали свою жизнь с загадочной Судьбой, включавший в себя основные законы физического бытия, которое, в своих фундаментальных основах, этими богами не определялось. Поэтому метафизика, если она не покушалась прямо на религиозные верования, была приемлемой для верующих. В-третьих, религиозная история творения не отличалась ясностью (было несколько версий) и не имела догматической силы. Поэтому более «научные» концепции философов, также достаточно туманные, не входили в противоречие с реально важными религиозными установлениями, тем более, что они никогда не предлагались в качестве единственно верного учения. Религиозная история творения отправлялась от первоначального хаоса, что было созвучно с метафизической концепцией первоначальной однородной среды.
«Стихийный материализм» хорошо объясняет мир живой и единый, но плохо объясняет мир развивающийся. Именно проблематика развития мира ставит перед человеком вопрос о смысле этого развития и цели самого человеческого существования. В эпоху милетской школы эта проблематика еще не возникла. Мысль той эпохи не знала не только противопоставления материи и духа, но и различия между потенцией и причиной, т.е. между возможностью движения и действующей движущей силой. Мир воспринимался как единый целостный организм находящийся в вечном стихийном движении, наподобие морского прибоя. Нам в нашу эпоху, полезно вспоминать об этой древней мудрости, учившей, что человек является частью целого, и что его существование зависит от стабильности и сохранности этого целого.
Говорят, что идеи прошедших эпох не умирают, а откладываются в сознании человечества и навсегда остаются частью его мыслительного фонда, если не на уровне осознанных убеждений, то на уровне, если можно так выразиться, инстинкта мысли. Такими неумирающими идеями представляются и идеи о «живых стихиях», которые пролжают влиять на наше восприятие воды, воздуха, огня и земли – четырех стихий, значение которых так же важно для нас, как и для людей живших две с половиной тысячи лет назад. Несмотря на все достижения науки, мы сейчас, так же как и тогда, все еще одержимы поисками мирового единства и пытаемся постигнуть разумом или почувствовать душой, что же есть то самое главное, что важнее всего в мире и образует основу его бытия.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Геродот приводит список из 12 городов Ионии: Фокея, Клазомены, Эрифры, Теос, Лебедос, Колофон, Эфес, Приена, Миунт, Милет, Самос и Хиос. В Ахайе было тоже 12 городов. Эти две народности (ионийцы и ахейцы) считаются главными носителями греческой культуры.
2.Согласно Аристотелю, Анаксимандр признал началом всех вещей Беспредельное. См. С. Н. Трубецкой. Метафизика древней Г реции. М., «Мысль», 2003, с. 148.
3.Hans J. Storig. Geschiedenis van de filosofie I. Prisma-boeken, Antwerpen, 1982, p. 118.
4. Отметим и отличия. Так, согласно современным атомистическим представлениям, вещество состоит из изначально структурированных единиц материи, из которых оно формируется примерно таким же образом, как изделия детского конструктора складываются из стандартных деталей. Ситуация с апейроном прямо противоположная: он мыслился как непрерывная бесконечно протяженная среда, из которой выделяются оформленные предметы. Этот процесс начинается с разделения качественных противоположностей, например таких как тепло и холод (С.Н. Трубецкой, с. 150).
5. Единственная сохранившаяся прямая цитата из Анаксимандра именно об этом: «из чего все вещи имеют свое происхождение, в то самое они и уничтожаются по необходимости, во искупление и наказание, которое они несут по определенному порядку времени» (С.Н.Трубецкой, с. 148-149) , также в английском переводе Бертрана Рассела: «Into that from which things take their rise they pass away once more, as is ordained; for they make reparation and satisfaction to one another for the injustice according to the appointed time» ( B. Russell. A history of Western philosophy. Simon & Schuster, 1945, p. 113).
6. Согласно Олимпиодору, Анаксимен утвреждал, что «воздух близок к бестелесному» (С.Н.Трубецкой, с.155)
7. С. Н. Трубецкой пишет о «роковом дуализме материального и божественного» (С. Н. Трубецкой, с. 147). Этот роковой дуализм стоит на пути целостного восприятия мира и порождает многочисленные экзистенциальные проблемы современного человека. Хотя христианство, казалось бы, ни к чему более не стремится, чем к соединению духа и материи, мы продолжаем мучить и себя и окружающий мир, силясь разорвать единую ткань нашего существования на духовную и материальную половины.
8. В первоначальных религиозных верованиях духи и демоны – это существа нашего мира, отличающиеся от людей и животных иным, более «тонким» типом материальности. Боги часто обитали на горах, а души покойных – в пещерах и подземельях. Греческое слово «парадейсос» (рай), заимствованное из древне-иранского, первоначально обозначало заповедный царский парк. Само словосочетание «мир иной» появилось только в 1 в н.э. См. М.Н.Соловьев. Принцип Рая. М., «Прогресс-Традиция», 2011, гл.1 «Рай земной и небесный», с. 23-30.
9. Первоначальная стихия мыслилась как существующая вечно. В этом состоит общая черта учений милетской школы с материализмом, который также не признает «генезиса», т.е. творения из ничего. Это понятие о вечности и неуничтожимости материи как «материала» мироздания позволило Анаксимандру сформулировать принцип похожий на современный закон сохранения вещества.
Единый пдф-файл, соответствующий полному содержанию данного сборника, можно скачать здесь
Фрагменты ранних греческих философов. А.В. Лебедев. М., 1989. http://www.nsu.ru/classics/plato/vorsokratiker.htm
С. Н. Трубецкой. Метафизика древней Греции. М., «Мысль», 2003
А. Ф. Лосев. История античной философии в конспективном изложении. http://psylib.org.ua/books/losew01/index.htm
P. Kingsley. Ancient philosophy, mystery and magic: Empedocles and Pythagorean tradition. Oxford Univ. Press, 1995.
Источник
