О святой воде
| Великое освящение воды. Сретенский монастырь. Фото: Антон Поспелов / Православие.Ru |
Всю нашу жизнь рядом с нами великая святыня — святая вода (по-гречески «агиасма» — «святыня»).
Освященная вода есть образ благодати Божией: она очищает верующих людей от духовных скверн, освящает и укрепляет их к подвигу спасения в Боге.
Мы впервые окунаемся в нее в Крещении, когда при принятии этого таинства трижды бываем погружаемы в купель, наполненную святой водой. Святая вода в таинстве Крещения омывает греховные нечистоты человека, обновляет и возрождает его в новую жизнь во Христе.
Святая вода обязательно присутствует при освящении храмов и всех предметов, употребляющихся в богослужении, при освящении жилых домов, построек, любого бытового предмета. Нас окропляют святой водой на крестных ходах, при молебнах.
В день Богоявления каждый православный христианин несет домой сосуд со святой водой, бережно хранит ее как величайшую святыню, с молитвой причащаясь святой водой в болезнях и всякой немощи.
«Освященная вода, — как писал святитель Димитрий Херсонский, — имеет силы к освящению душ и телес всех, пользующихся ею». Она, приемлемая с верой и молитвой, врачует наши телесные болезни. Преподобный Серафим Саровский после исповеди паломников всегда давал им вкушать из чаши святой богоявленской воды.
Преподобный Амвросий Оптинский смертельно больному послал бутылку со святой водой — и неизлечимая болезнь к изумлению врачей отошла.
Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий всегда советовал окроплять продукты и саму пищу иорданской (крещенской) водой, которая, по его словам, «сама все освящает». Когда кто-нибудь сильно болел, старец Серафим благословлял принимать по столовой ложке освященной воды через каждый час. Старец говорил, что сильнее лекарств, чем святая вода и освященное масло, — нет.
Чин водоосвящения, который совершается в праздник Богоявления, называется великим по особенной торжественности обряда, проникнутого воспоминанием Крещения Господня, в котором Церковь видит не только таинственное омовение грехов, но и действительное освящение самого естества воды через погружение в нее Бога по плоти.
Великое водоосвящение совершается дважды — в самый день Богоявления, а также накануне, в навечерие Богоявления (Крещенский сочельник). Некоторые верующие ошибочно полагают, что вода, освященная в эти дни, различна. Но на самом деле в сочельник и в самый день праздника Крещения при освящении воды употребляется один чин.
Еще святитель Иоанн Златоуст говорил, что святая богоявленская вода в продолжение многих лет остается нетленной, бывает свежа, чиста и приятна, как будто бы сию только минуту была почерпнута из живого источника. Вот чудо благодати Божией, которое и сейчас видит каждый!
По верованию Церкви, агиасма — не простая вода духовной значимости, но новое бытие, духовно-телесное бытие, взаимосвязанность Неба и земли, благодати и вещества, и притом весьма тесное.
Вот почему великая агиасма по канонам церковным рассматривается как своего рода низшая степень Святого Причащения: в тех случаях, когда по соделанным грехам на члена Церкви накладывается епитимия и запрет приступать к Святым Телу и Крови Христовым, делается обычная канонам оговорка: «Точию агиасму да пиет».
Крещенская вода — это святыня, которая должна быть в каждом доме православного христианина. Ее бережно хранят в святом углу возле икон.
Кроме крещенской воды православные христиане часто используют воду, освященную на молебнах (малое водоосвящение), совершаемых в течение всего года. Обязательно малое водоосвящение совершается Церковью в день Происхождения (изнесения) Честных древ Животворящего Креста Господня и в день Преполовения, когда вспоминаются полные глубочайшей тайны слова Спасителя, сказанные Им самарянской женщине: «Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Евангелие от Иоанна, глава 4, стих 14).
Святую крещенскую воду принято употреблять натощак вместе с просфорой после утреннего молитвенного правила с особым благоговением как святыню. «Когда человек употребляет просфору и святую воду, — говорил затворник Георгий Задонский, — тогда не приближается к нему нечистый дух, душа и тело освящаются, мысли озаряются на угождение Богу, и человек бывает склонен к посту, молитве и ко всякой добродетели».
Молитва на принятие просфоры и святой воды
Господи Боже мой, да будет дар Твой святый и святая Твоя вода в просвещение ума моего, в укрепление душевных и телесных сил моих, во здравие души и тела моего, в покорение страстей и немощей моих по беспредельному милосердию Твоему молитвами Пречистыя Твоея Матери и всех святых Твоих. Аминь.
Источник
Святая вода в православии
Вода… Влага, несущая жизнь, и стихия, сметающая все на своем пути. Вода благословения и потопа. Какие виды святой воды существуют в православной христианской традиции и для чего они нужны?
Вода в Библии
Вода – один из древнейших религиозных символов. В Священном Писании она занимает ключевое место. Водой называется неоформленная материя в самом начале творения мира: после того как Бог «в начале» сотворил небо и землю, «Дух Божий носился над водою». Из воды же, согласно библейскому рассказу о творении мира, появляются первые живые существа: пресмыкающиеся и рыбы. В жизни человека, сотворенного «из праха земного», вода тоже играет очень важную роль.
Человек – часть этого мира. Принадлежа душой к миру небесному, духовному, своим телом человек всецело принадлежит миру материальному, — миру, в котором так важна вода, которая присутствует везде, где встречается жизнь любом ее проявлении. Поэтому первый аспект религиозной символики воды – это вода как начало, несущее жизнь.
Но вода может стать и грозной стихией, стать символом разрушения и смерти. Таинственная черная глубина воды способна убить и уничтожить, стереть с лица земли города и цивилизации, стать образом иррациональной и неуправляемой стихии. Первый человеческий мир, как рассказывает первая книга Библии, погиб в водах потопа. Такой способ избрал Бог, чтобы уничтожить мир, в котором зло стало абсолютно преобладать над добром. Не знак ли это того, что когда человек живет во зле, сам мир, созданный Богом для того чтобы быть в гармонии с человеком, восстает против своего «повелителя»? Христиане веруют, что грехопадение первых людей повредило не только самому человеку, но внесло дисбаланс во все мироздание: образ отношения людей друг с другом и с миром стал иным, не таким, каким задумал его Бог. И теперь вода, некогда бывшая началом жизни, становится стихией, несущей смерть.
Но став разрушительной, вода как символ приобретает еще одно измерение: она очищает. Воды потопа по велению Божию очистили мир от тотального засилья греха. Чистота, возрождение и обновление – третий аспект символики воды в библейской культуре. Вода смывает грязь, очищает тело, одежду и жилище. Эта символика воды – основанная на ее самых естественных свойствах — пронизывает всю Библию.
Великое освящение воды
Вода как начало жизни, как символ суда и смерти, как средство очищения – три эти основные измерения воды как религиозного символа связаны с тремя основными акцентами христианской веры: творение, грехопадение, искупление. Весь мир, вода как его часть, человек как его «венец» — сотворены Богом изначально добрыми, «благими» в своей сущности. Но та же материя, «добрая» в своей основе, послужила орудием падения человека, что привело его к рабству греху и смерти. Но во Христе – Боге воплотившемся – и Его властью вещество может снова стать символом Божия присутствия и Его славы, стать материей таинства, соединяющего человека с Богом.
Каждый раз, когда совершается крещение, происходит так называемое великое освящение воды. Оно же совершается в канун и праздник Крещения Господня. Молитвы, которые читаются во время этого чина, — это торжество хвалы и благодарения, обращенное к Богу от лица всего мира. Слишком узко рассматривать освящение воды как «сакрализацию» некоторого количества вещества. Из читаемых молитв видно, что замысел авторов, написавших эти слова много столетий назад, — в том, чтобы вновь сделать воду способной стать явлением и присутствием силы и любви Божией в этом падшем, но искупленном мире.
Благодарственные слова молитвы великого водоосвящения делают нас свидетелями творения, возвращают нас к самым истокам жизни. А способный благодарить, человек становится свободным по отношению как к Богу, так и к миру.
«Покажи эту воду водой обновления, водой освящения, очищением плоти и духа, ослаблением уз, оставлением прегрешений, просвещением душ, банею вечной жизни, обновлением духа, даром усыновления, одеждой нетления, источником жизни…», — молится священник. Любое освящение, совершаемое Церковью, никогда не является видимым, «физическим» чудом, своего рода превращением, которое можно «пощупать» и доказать. Можно ли провести какие-то лабораторные анализы или исследования, которые «докажут» некоторые изменения вещества, или нет – не должно волновать верующего. Можно даже сказать, что ожидание или поиски подобных «изменений» часто рассматривались Церковью как богохульство и грех. Ведь не для того пришел Христос, чтобы «естественную материю» заменить какой-то «сверхъестественной», или «освященной». Сын Божий воплотился для того, чтобы открыть нам путь к соединению с Богом. И Он возвращает материи ее изначальное свойство – служить средством такого единения. Таким образом, вода крещения – вода великого освящения – является святой, то есть становится местом присутствия Христа и Святого Духа.
Малое освящение воды
Кроме чина великого водоосвящения, совершаемого очень редко (вода, оставшаяся при совершении таинства крещения, далее не используется), в церковной традиции сложился и чин «малого водосвятия», который во многих храмах служится довольно часто, порой даже каждое воскресенье. Этот чин основан на иной идее освящения. Если великое освящение воды, о котором речь шла выше – это освящение прежде всего и преимущественно через саму молитву, то в малом водосвятии ключевую роль играет погружаемый в воду предмет – крест как образ Креста Христова. Причем вещество, из которого этот крест изготовлен, не имеет никакого значения: важно, что этот крест – святыня как символ победы Иисуса Христа над смертью.
Церковная традиция, таким образом, знает два способа освящения: через непосредственно молитву и через соприкосновение с чем-либо, что уже освящено.
Освящение через соприкосновение применяется и по отношению к крещенской воде. Священники часто советуют долить немного святой воды в сосуд с питьевой водой, чтобы освятить ее. Вода, освященная таким образом, употребляется верующими наравне с первой, бывшей «источником» освящения.
В древности же воду могли освящать, не только погружая в нее крест или доливая святой воды. Известен чин «омовения мощей» — по сути тот же чин малого водоосвящения, но погружали при этом в воду не крест, а часть мощей святого угодника. В XVII веке этот чин совершали в Великую Пятницу перед Пасхой в московском Кремле, а потом постепенно он оказался вытеснен обычным теперь способом малого водосвятия.
Зачем это нужно?
Освящение воды, как и вообще любое священнодействие, не является замкнутым в себе. Так, на литургии освящаются хлеб и вино для того, чтобы стать средством истинного единения с Богом. И вода освящается не для того, чтобы годами храниться в кладовке (хотя при многолетнем хранении она, как правило, не портится: приходилось встречать совершенно свежую святую крещенскую воду, простоявшую на полке шестнадцать лет!), но для того, чтобы ее употребляли, чтобы она могла являть собою отпущение грехов, избавление, спасение, освящение души и тела, для того, чтобы, как писал замечательный богослов ХХ века отец Александр Шмеман, «быть тем, чем предназначена быть вся материя: путем к конечной цели — обожению человека, познанию Бога и соединению с Ним».
Источник
Происхождение и содержание чина великого освящения воды на праздник Богоявления
Особое отношение к богоявленской воде — древняя христианская традиция. Впервые о ней упоминает святитель Епифаний Кипрский в своем сочинении «Против ересей», или «Панарион», написанном в 70-е гг. IV в.:
«Рождество Христово, без сомнения, произошло 11-го тиби (по египетскому календарю, по юлианскому это 6 января, т. е. день праздника Богоявления [1] .— свящ. М. Ж.)… И в то же 11-е число, но тридцать лет спустя, случилось первое знамение в Кане Галилейской, когда вода стала вином. Поэтому во многих местах вплоть до настоящего времени повторяется случившееся тогда Божественное знамение во свидетельство неверующим, что подтверждают превращающиеся в вино воды источников и рек во многих местах. Например, источника в городе Кибира в Карийской области… а также и источника в Герасе Аравийской. Мы сами пили из кибирского [источника,] а наши братья — из герасского… А многие [братья] из Египта свидетельствуют то же самое и о [реке] Нил. Потому-то 11-го тиби по египетскому [календарю] все и набирают воды и затем хранят ее — и в самом Египте, и в других странах» [2] .
Итак, уже в IV в. традиция почитания воды, набранной в день Богоявления, была известна не только в Египте, где впервые начали отмечать этот праздник [3] , но и в других областях христианского мира. Примерно на десятилетие позже святителя Епифания эту же традицию описывает и святитель Иоанн Златоуст. В своей беседе на день Крещения Господня, произнесенной в 387 г. в Антиохии, он отмечает:
«В полночь на этот праздник [Богоявления] все, начерпав воды, приносят ее домой и [затем] хранят ее целый год, так как сегодня освящены воды. И происходит явное знамение: качество этой воды не портится [4] с течением времени; напротив, начерпанная сегодня вода остается неиспорченной и свежей целый год, а часто и два или три» [5] .
Свойство богоявленской воды не портиться долгое время, может, и не так поражает воображение, как описанное святителем Епифанием чудо превращения вод некоторых источников в вино. Но именно это качество отличает богоявленскую воду уже много веков. Его признавала даже атеистическая пропаганда советских времен, пытаясь дать ему «научное» объяснение: святая вода якобы не портится из-за ионов серебра, поскольку ее освящают и затем хранят в серебряных сосудах [6] (хотя это в подавляющем большинстве случаев не так). Однако святой Иоанн Златоуст, впервые описавший это свойство, ничего, как и святитель Епифаний, не говорит о совершении над водой каких-либо богослужебных чинопоследований — все желающие просто набирают ее из местных источников, и святость ее имеет основание в самой дате праздника, а не в том, что над водой прочитана молитва или совершено священнодействие [7] .
Армянский перевод иерусалимского Лекционария V в., где едва ли не впервые на христианском Востоке было подробно, с указанием конкретных библейских чтений и даже некоторых песнопений, описано богослужение всего церковного года, также ничего не упоминает о совершении в день Богоявления какого-либо священнодействия над водой [8] . А константинопольский чиновник Павел Силенциарий в своем «Описании храма Святой Софии», написанном около 563 г., так говорит о большом мраморном фонтане, находившемся в центре атриума — огороженной колоннадой площади перед храмом:
А в пространном дворе драгоценным стоит средоточьем
Чаша огромная, вся из иассийского камня.
Там журчащий поток изливается, в воздух вздымая
Струи, из медной трубы исторгаемы с силой великой,
Струи, что лечат недуги, когда собираются люди
В месяце златохитонном [9] на празднество тайны Господней:
Ночью пречистую воду в сосуды себе почерпают.
Струи, что Божию волю вещают: ведь чудная влага
Гниль никогда не приемлет и не подвержена порче,
Хоть от истока вдали пребудет многие годы,
Долго в домашних покоях хранимая в недрах кувшина [10] .
Нетрудно заметить, что из слов Павла Силенциария прямо следует, что и в VI веке в Константинополе сохранялась традиция, описанная уже святителем Иоанном Златоустом: богоявленской считали воду, набранную в ночь праздника из источника, которым в данном случае служил фонтан перед храмом Св. Софии.
Когда же возник обычай совершать над богоявленской водой чин ее освящения, и как сложился сам этот чин?
По сообщению Феодора Чтеца, церковного историка рубежа V–VI вв., обычай совершать над богоявленской водой молитву, напоминающую евхаристическую (Феодор употребляет термин ἐπίκλησις — «призывание», эпиклеза, как при Евхаристии), был «придуман» Петром Гнафевсом, который в последней трети V в. занимал — с перерывами, поскольку его несколько раз низлагали, а затем восстанавливали — Антиохийскую кафедру:
«Сообщается, что Петр Гнафевс придумал (ἐπινοῆσαι), чтобы таинство (μυστήριον) в церкви освящалось при всем народе [11] , чтобы вечером на Богоявление совершалось призывание над водами, чтобы на каждой молитве (εὐχῇ) [12] упоминали Богородицу и на каждой литургии (σύναξει) [13] читали Символ веры» [14] .
До поставления Антиохийским патриархом Петр Гнафевс был монахом влиятельного константинопольского монастыря акимитов, имел много связей при дворе. Он был последовательным монофизитом, поэтому его деятельность описывается православными историками Церкви в негативном ключе, однако она явно повлияла на развитие богослужения как у монофизитов, так и у православных. Это подтверждает византийский церковный историк XIV в. Никифор Каллист Ксанфопул, передающий процитированные выше слова Феодора Чтеца следующим образом:
«Сообщается же, что Петр Гнафевс также придумал следующие четыре прекрасных обычая Вселенской Церкви: приготовление Божественного мира (μύρου), освящаемое при всем народе; Божественное призывание над водами вечером на Святое Богоявление; дерзновенное воспевание Символа веры при каждом церковном собрании — тогда как до того его читали только раз [в году], во святую и Великую пятницу; и поминовение Богородицы на каждой ектении» [15] .
Итак, можно довольно уверенно утверждать, что молитва богоявленского водоосвящения, включавшая в свой состав, подобно евхаристической литургии, эпиклезу, появилась в последней трети V в. в Антиохии и уже оттуда распространилась по всему Востоку, исключая уже обособившихся к тому времени несториан [16] .
Особая близость византийского чина богоявленского освящения воды к антиохийской и, шире, сирийской литургической традиции видна из того, что центральная молитва этого чина — «Велий еси Господи…» — у византийцев и у сиро-яковитов (а также и у армян, коптов и эфиопов, на которых богослужение сиро-яковитов оказало очень большое влияние) — одна и та же [17] . И не только одна и та же, но и обращена к Сыну Божию, а не к Отцу, что характерно именно для сиро-яковитских (и зависящих от них коптских и проч.) анафор.
Однако в пользу правоты Шайдта говорят не только и не столько некоторые фразы молитвы, сколько тот факт, что в сирийской традиции молитва «Велий еси, Господи…» действительно употребляется только на праздник Богоявления, тогда как в чинах крещального водосвятия (в сирийской традиции их несколько [20] ) часто используется, среди прочих, молитва «Господи Боже Вседержителю, всего здания видимаго же и невидимаго Содетелю…» — та же самая, что в нашем Требнике указана как молитва «Крещения страха ради смертнаго». При этом она же приводится и в древнейших рукописях византийского Евхология, но уже не с таким заголовком, а просто как «иная» молитва Крещения. А в крайне важном списке Sinait. NE МГ 93, IX в., проявляющем бóльшую, чем все остальные сохранившиеся греческие рукописи, близость к сирийской традиции, молитва «Господи Боже Вседержителю, всего здания видимаго же и невидимаго Содетелю…» является просто основной молитвой чина Крещения [21] . На наш взгляд, молитва «Господи Боже Вседержителю, всего здания видимаго же и невидимаго Содетелю…» сохранилась в Требнике [22] только потому, что первоначально — как в Sinait. NE МГ 93 — крещальной была именно она, а молитва «Велий еси, Господи…» была, как верно предполагал Шайдт, богоявленской.
В целом, византийский чин богоявленского освящения воды, совершаемый в Православной Церкви вплоть до нашего времени, имеет следующий порядок:
Порядок освящения воды на Богоявление [23]
- Тропари «Глас Господень на водах…», при пении которых священнослужители идут к сосуду с водой.
- Чтения из Священного Писания, как Ветхого (паремии: Ис. 35:1–10; 55:1–13; 12:3–6; прокимен из Пс. 26), так и Нового (Апостол: 1Кор. 10:1–4 и Евангелие: Мк. 1:9–11) Заветов.
- Мирная ектения с дополнительными прошениями о воде, во время которой священник читает тайную молитву «Господи Иисусе Христе, единородный Сыне, Сый в недре Отчи…», аналогичную молитве священника о своем недостоинстве в чинах Божественной литургии [24] и таинства Крещения [25] .
- Центральная молитва «Велий еси, Господи…», похожая на евхаристическую анафору и, как и она, включающая в свой состав призывание Святого Духа и троекратное осенение рукой священника освящаемого вещества — в данном случае, воды.
- Главопреклонная молитва «Приклони, Господи, ухо Твое…».
- Троекратное пение тропаря праздника Богоявления «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи…» с погружением креста в воду.
- Окропление молящихся святой водой, целование всеми креста [26] и возвращение священнослужителей в алтарь с пением стихиры «Воспоим вернии…».
Несмотря на то, что этот порядок выглядит весьма стройным, оригинальная константинопольская традиция следовала несколько иной логике построения чина. Вот как описывают великое освящение воды в храме Святой Софии богослужебные указания Константинопольского Синаксаря [27] :
«5-го числа того же месяца [января]. Навечерие [праздника] Светов… (Следует описание вечерни и литургии навечерия. — свящ. М. Ж.) Но [в обычное время] отпуста диакон не отпускает народ, то есть не возглашает: «С миром изыдем» [28] , но [вместо этого возглашает:] «Премудрость!», и входит патриарх под сень святого престола вместе с диаконами и [служителями] со свечами и кадилами. И диакон совершает ектению, а после этого патриарх читает молитву о воде. И по завершении благословения воды, когда патриарх пойдет из [храма] к фонтану атриума, певцы у амвона начинают петь: «Глас Господень…», под это пение все идут в атриум и там тоже читается молитва благословения воды. А [в храме в это время] с амвона читают паремии (те же, что и сейчас, но без Апостола и Евангелия.— свящ. М. Ж.).
6-го числа того же месяца. Праздник святого Богоявления… Утреня поется в храме [29] , и на 50 псалме поется тропарь: «Днесь Троицу…» и другой: «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи». И по его завершении патриарх идет в баптистерий и совершает таинство Крещения…» [30] .
Из этого описания видно, что освящение воды не включало в себя ни библейских чтений, ни песнопений, но лишь ектению и молитву, то есть соответствовало пунктам 3–5 из современной схемы чинопоследования. Более того, оно, вероятно, совершалось не над конкретным сосудом с водой, а над водой вообще, над всей водной стихией, — иначе невозможно понять, как не просто в алтаре, а непосредственно на святом престоле, вплотную к которому предписано подойти патриарху, могло взяться достаточное количество воды. С другой стороны, предстояние у самого престола хорошо соответствует евхаристическому характеру молитвы «Велий еси, Господи…».
В свою очередь, тропари «Глас Господень…» и паремии, как выясняется, не открывали, а завершали чинопоследование — они служили цели заполнить паузу в храме в то время, когда патриарх уходил в атриум, чтобы освятить воду и там. А с тропарем «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи…» было связано не погружение креста в воду, а начало Крещения — т. е. погружения в воду — оглашаемых.
Такой порядок подтверждается и некоторыми древнейшими рукописями, включая знаменитые Евхологий Барберини [31] , глаголический Синайский Евхологий [32] и др., в которых после ектении, молитвы «Велий еси, Господи…» и главопреклонной молитвы чина богоявленского водоосвящения приводится под заголовком «Εὐχὴ ἄλλη εἰς τὸ ὕδωρ τῶν ἁγίων Βαπτισμάτων τῶν ἁγίων Θεοφανῶν, λεγομένη ἐν τῇ φιάλῃ τοῦ μεσιαύλου τῆς ἐκκλησίας» («Иная молитва над водой святого Крещения на святое Богоявление, читаемая над фонтаном в атриуме храма») еще одна краткая молитва. Вот текст этой молитвы в переводе из глаголического Синайского Евхология XI в. [33] :
«Молитва над водою святаго Просвещения, глаголема в окрине церковнем. Боже, Боже наш, преложей при Моисеи воду горькую людем Твоим в сладкую, и вреждающая воды при Елисеи солию исцель, и Иерданскыя воды освящь пречистым Твоим просвещением, — Ты и ныне, Владыко, освяти воду сию и сотвори ю быти всем почерпающим от нея и кропящимся ею и вкушающим ея, благословенью источник, бальство (врачевание.— свящ. М. Ж.) недугом, священие домом, всякому кову видиму же и невидиму отгонение. Яко Твоя есть держава…» [34] .
Схематично трансформацию древнего константинопольского порядка священнодействий над водой на Богоявление в привычный нам чин великого освящения воды можно представить следующим образом:
Древний Константинополь
Последующая традиция
Ι. В храме:
Эпиклетическое моление о водной стихии
1. Шествие с пением тропарей «Глас Господень на воде…»
(= древний элемент ΙΙ)
II. Во время шествия к фонтану перед храмом:
Пение тропарей «Глас Господень на воде…»
2. Чтения из Священного Писания
(= древний элемент ΙΙΙ-б)
III-а. Над фонтаном:
Иная молитва.
3–5. Ектения и молитвы над водой
(= древний элемент Ι)
ΙΙΙ-б. Во это же время в храме:
Чтение паремий
6. Пение праздничного тропаря «Во Иордане крещающуся…» и погружение креста
(= древний элемент IV)
IV. На другой день:
Пение праздничного тропаря «Во Иордане крещающуся…» (а в глубокой древности — также и Крещение)
7. Окропление и возвращение в алтарь
(соответствия нет)
8 (!). Повторное освящение воды в сам день праздника [35]
(ср. древний элемент III-а)
Рассмотрев происхождение чина великого освящения воды, можно кратко прокомментировать его содержание. Паремии чина великого освящения воды содержат пророчества о том, как Бог спасет верующих в Него людей, но подобраны так, что в каждой из них образом спасения являются источники воды и насыщение ею жаждущей земли. Апостол содержит толкование «водных» образов перехода через Красное море и данного среди пустыни питья из ветхозаветной истории Исхода как указания на Христа-Спасителя. Наконец, Евангелие содержит краткий рассказ о Крещении Христа в Иордане Иоанном Предтечей; тем самым это событие понимается как раскрытие темы спасения при помощи воды (или образа воды), о которой говорилось в паремиях и Апостоле.
Мирная ектения чина великого освящения воды в целом совпадает с ектенией из чина таинства Крещения — но, что вполне естественно, прошения о принимающем Крещение отсутствуют, зато добавлены несколько прошений о тех, кто «начерпывает себе воды и берет [ее] для освящения домов» и т. п. Особый интерес вызывает семнадцатое прошение ектении «о еже быти воде сей приводящей (ἁλλόμενον) в жизнь вечную» [36] . Греческий глагол ἅλλομαι применительно к воде переводится как «бить [в цель]», «фонтанировать», так что это прошение, основанное на словах Господа Иисуса Христа из беседы с самарянкой: «Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей (букв. “фонтанирующей”) в жизнь вечную» (Ин 4. 14), подразумевает, что богоявленская вода помогает верующим увидеть цель христианского подвига — жизнь вечную.
Центральная молитва великого освящения воды, «Велий еси, Господи. », повторяет структуру евхаристической анафоры. Так, в последней прошению об освящении Даров предшествует подробное обоснование: мы говорим о том, что Бог есть Троица, что Он создал мир, что Его воспевают небесные силы, но человек, который также должен принять участие в восхвалении Творца, отпал от Бога и нуждался в искуплении, каковое и было совершено Господом Иисусом Христом. И вот в ходе-то Его искупительного домостроительства нам и была дана заповедь о совершении Евхаристии, во исполнение которой мы и молимся о том, чтобы Святой Дух снизошел на хлеб и вино и сделал их Телом и Кровью Спасителя, перед которыми мы приносим свои ходатайства обо всей Церкви. Таким образом, вся евхаристическая молитва предстает единым целым, а прошение об освящении Даров возносится в ней к Богу не в качестве случайной прихоти, а в качестве закономерно вытекающей из самой сути нашей веры потребности. Сходную логику имеет и молитва «Велий еси, Господи. »:
Церковнославянский текст
содержание раздела
Велий еси, Господи, и чудна дела Твоя, и ни едино же слово довольно будет к пению чудес Твоих (трижды).
Велик Ты, Господи, чудесны Твои дела, и никаких слов не хватит, чтобы воспеть Твои чудеса (трижды).
Ты бо, хотением от не сущих во еже быти приведый всяческая, Твоею державою содержиши тварь, и Твоим промыслом строиши мир.
Ты от четырех стихий тварь сочинивый, четырми времены круг лета венчал еси.
Тебе трепещут умныя вся силы, Тебе поет солнце, Тебе славит луна, Тебе присутствуют звезды, Тебе слушает свет, Тебе трепещут бездны, Тебе работают источницы.
Ты простерл еси небо, яко кожу, Ты утвердил еси землю на водах, Ты оградил еси море песком, Ты ко отдыханием воздух пролиял еси.
Бог — Творец мира
Ведь Ты, приведя Своей волей все из небытия в бытие, в Своей власти держишь творение и Своим промыслом управляешь миром.
Ты, Составивший творение из четырех начал, четырьмя временами [года] увенчал годичный круг.
Перед Тобой трепещут все разумные силы, Тебя воспевает солнце, Тебя прославляет луна, Тебе молятся звезды, Тебе повинуется свет, Тебя боятся бездны, Тебе подчиняются источники.
Ты натянул небо, словно завесу [38] , Ты утвердил землю на водах, Ты оградил море песком, Ты разлил воздух для дыхания.
Ангельския силы Тебе служат, архангельстии лицы Тебе кланяются, многоочитии херувими и шестокрилатии серафими, окрест стояще и облетающе, страхом неприступныя славы Твоея покрываются [39] .
Ангельские силы тебе служат, хоры архангелов Тебе поклоняются, многоокие херувимы и шестикрылые серафимы, стоя кругом и летая, покрываются страхом перед Твоей неприступной славой.
Ты бо Бог Сый неописанный, безначальный же и неизглаголанный, пришел еси на землю, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, не бо терпел еси, Владыко, милосердия ради милости Твоея, зрети от диавола мучима рода человеча, но пришел еси и спасл еси нас.
Ведь Ты, Бог Неописуемый, Безначальный и Неизреченный, пришел на землю, приняв облик раба и уподобившись человеку. Ибо ты не мог, Владыка, по Своему милосердию смотреть на то, как дьявол насилует человеческий род, но пришел и спас нас.
Исповедуем благодать, проповедуем милость, не таим благодеяния: естества нашего роды свободил еси, девственную освятил еси утробу Рождеством Твоим.
Вся тварь воспевает Тя явльшагося: Ты бо Бог наш, на земли явился еси, и с человеки пожил еси. Ты Иорданския струи освятил еси, с Небесе низпославый Святаго Твоего Духа, и главы тамо гнездящихся сокрушил еси змиев.
Божественное домостроительство:
тот частный эпизод, которым обусловлена данная молитва [40]
Мы исповедуем Твою благодать, проповедуем милость, не скрываем благодеяние: Ты освободил происхождение нашей природы, освятив девственную утробу Своим рождением.
Все творение воспело Твое явление, ведь Ты, наш Бог, явился на земле и поселился вместе с людьми. Ты освятил струи Иордана, послав с небес Своего Святого Духа и сокрушив головы гнездившихся там змиев.
Ты убо, Человеколюбче Царю, прииди и ныне наитием Святаго Твоего Духа, и освяти воду сию (трижды, с осенением воды рукой).
Эпиклеза (призывание Святого Духа, невидимо освящающего воду, и видимое благословение воды священником)
Итак, Ты Сам, Человеколюбивый Царь, предстань и теперь через схождение Своего Святого Духа и освяти эту воду (трижды, с осенением воды рукой).
И даждь ей благодать избавления, благословение Иорданово; сотвори ю нетления источник, освящения дар, грехов разрешение, недугов исцеление, демонов всегубительство, сопротивным силам неприступную, ангельския крепости исполненную.
Да вси почерпающии и причащающиися, имеют ю ко очищению душ и телес, ко исцелению страстей, ко освящению домов, и ко всякой пользе изрядну.
Моление о духовных плодах от приобщения святыни
И дай ей дар избавления, благословение Иордана. Сделай ее источником нетления, даром освящения, омовением от грехов, исцелением от болезней, погибелью бесов, недоступной для враждебных сил, наполненной ангельской мощью.
Чтобы для всех, кто будут черпать [ее] и вкушать [от нее], она стала очищением душ и тел, исцелением от страданий, послужила для освящения жилищ и была полезной в самых разных потребностях.
Ты бо еси Бог наш, Иже водою и Духом обновивый обетшавшее грехом естество наше.
Ты еси Бог наш, водою потопивый при Ное грех.
Ты еси Бог наш, Иже морем свободивый от работы фараони Моисеом род еврейский.
Ты бо еси Бог наш, разразивый камень в пустыни, и потекоша воды, и потоцы наводнишася, и жаждущия люди Твоя насытивый.
Ты еси Бог наш, Иже водою и огнем пременивый Илиею Израиля от прелести Вааловы.
Библейские образы Божественной помощи с использованием воды
Ибо Ты — наш Бог, Который обновил водой и Духом нашу состарившуюся природу.
Ты — наш Бог, Который при Ное потопил грех в воде.
Ты — наш Бог, Который при помощи Моисея освободил [путем исхода через Красное] море еврейский род от рабства.
Ты — наш Бог, рассекший в [Синайской] пустыне камень, так что потекла вода, и наполнились потоки, и напился жаждущий народ Твой.
Ты — наш Бог, который при помощи Илии отвратил Израиль от прельщения [культом] Ваала [путем] воспламенения [политой] водой [жертвы].
Сам и ныне, Владыко, освяти воду сию Духом Твоим Святым (трижды).
Так и теперь, Владыка, Ты Сам освяти эту воду Твоим Святым Духом.
Даждь же всем прикасающимся ей, и причащающимся, и мажущимся ею, освящение, здравие, очищение и благословение.
Моление о приобщающихся святыни (повтор)
И подай всем, кто будет прикасаться к ней и вкушать [ее] и помазываться ею, освящение, здоровье, очищение и благословение.
Спаси, Господи, и помилуй великаго господина и отца нашего, Святейшаго патриарха Кирилла, и господина нашего, Преосвященнейшаго епископа имярек и сохрани их под кровом Твоим в мире.
Спаси, Господи, и помилуй власти и воинство страны нашея, покори им всякаго врага и супостата.
Даруй им вся, яже ко спасению прошения, и жизнь вечную,
Ходатайства о Церкви и стране
Спаси, Господи, и помилуй Великого господина и отца нашего Святейшего патриарха Кирилла и господина нашего, Преосвященного епископа такого-то, и сохрани их под Твоим покровом в мирном состоянии [духа].
Спаси, Господи и помилуй власти и армию нашей страны, покори им всякого врага и агрессора.
Исполни все их просьбы, относящиеся ко спасению, и даруй им жизнь вечную,
да и стихиами, и человеки, и ангелы, и видимыми, и невидимыми, славится Твое пресвятое Имя, со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков.
чтобы и стихиями, и людьми, и ангелами, и всем видимым и невидимым [творением] прославлялось Твое всецело святое Имя со Отцом и Святым Духом, теперь и всегда и во веки веков.
Троице Пресущественная, Преблагая, Пребожественная!
Всесильная, всеприсещающая, невидимая, непостижимая, содетельная умных существ и словесных естеств; преестественная Благость, Свете неприступный, просвещаяй всякаго человека, грядущаго в мир!
Возсияй и мне, недостойному рабу Твоему, просвети ми мысленная очеса, яко да дерзну воспети безмерное благодеяние и силу.
Благоприятно да будет еже от мене моление за предстоящия люди, да прегрешения моя не возбранят зде приити Святому Твоему Духу; но остави ми неосужденно вопити Тебе и глаголати и ныне, Преблагий:
«Славим Тя, Владыко Человеколюбче Вседержителю, предвечный Царю!
Славим Тя, Создателя и Зиждителя всех!
Славим Тя, без Отца из Матере и без Матере из Отца Сущаго!
В предварившем бо празднице [Рождества] Младенца Тя видехом, в настоящем же Совершенна Тебе видим, от Совершеннаго Совершенна явльшагося Бога нашего».
Днесь праздничное нам наста время, и лик святых собирается с нами, и ангели с человеки сопразднуют!
Днесь бо благодать Пресвятаго Духа в видении голубине на воды прииде.
Днесь незаходимое Солнце возсия, и мир светом Господним озаряется.
Днесь луна светлыми лучами мир соосвещает.
Днесь световидныя звезды светлостию сияния вселенную украшают.
Днесь облацы дождь правды человечеству с небесе орошают.
Днесь Несозданный от Своего создания [Своим] хотением рукополагается.
Днесь [Иоанн,] пророк и Предтеча [,] ко Владыце приступает, но трепетом предстоит, видя Божие к нам нисхождение.
Днесь Иорданския воды в цельбу претворяются Господним пришествием.
Днесь струями таинственными вся тварь напаяется.
Днесь человеческия грехи водами Иорданскими омываются.
Днесь рай отверзается человеком, и правды Солнце возсиявает нам.
Днесь горькая вода, иже при Моисеи, людем в сладость преложися Господним пришествием.
Днесь древняго рыдания изменихомся, и яко Новый Израиль спасохомся.
Днесь тмы избавихомся и светом богоразумия озаряемся.
Днесь мрак мира потребляется явлением Бога нашего.
Днесь светом просвещается вся тварь свыше.
Днесь горняя дольным сопразднуют, и дольняя горним собеседуют.
Днесь священное и велегласное православных торжество радуется.
Днесь прелесть разрушается и путь нам спасения устрояет Владычнее пришествие.
Днесь Владыка ко Крещению спешит, да возведет на высоту человечество.
Днесь Непреклонный Своему рабу прекланяется, да нас от рабства свободит.
Днесь Царство Небесное искупихом, Царствию бо Господню несть конца.
Днесь земля и море радость [всего] мира разделиша, и мир веселия исполнися!
Видеша Тя воды, Боже, видеша Тя воды и убояшася, Иордан возвратися вспять, видя Духа Святаго в видении голубине сходяща и почивающа на Тебе.
Иордан возвратися вспять, зря Невидимаго видена бывша, Создателя воплощенна, Владыку в рабии зраце.
Иордан возвратися вспять, и горы взыграшася, — Бога во плоти видяще, — и облацы глас даша, чудящеся приходящему Свету от Света, Богу истинному от Бога истиннаго, днесь во Иордане видяще праздник Владыки, самую же преступления смерть и прелести жало, и адов соуз во Иордане погрузившаго и Крещение спасения мирови даровавшаго!
Темже и аз, грешный и недостойный раб Твой, величества чудес Твоих повествуя, содержим сый страхом, во умилении вопию Ти:
«Велий еси, Господи, и чудна дела Твоя, и ни едино же слово довольно будет к пению чудес Твоих. »
18 января 2015 г.
[1] Святитель Епифаний придерживался распространенной в его время традиции считать центральной темой праздника Богоявления воспоминание Рождества Христова.
[2] Epiph. Adv. Haer. 51. 29–30 // PG 41. Col. 940–941. Везде, где это не отмечено особо, переводы древних текстов принадлежат автору статьи.
[3] См.: Merras M. The Origins of the Celebration of the Christian Feast of Epiphany. Joensuu, 1995. P. 82–121.
[4] Joh. Chr. De Bapt. Chr. 2 // PG 49. Col. 366.
[5] … οὐ διαφθειρομέμης τῆς τῶν ὑδάτων ἐκείνων φύσεως — ср. церковнославянский перевод: «… не растлевающуся вод оных естеству» (Типикон, глава 48, первое «зри» под 6 января).
[6] Ср., напр.: Боровков И. И. Как сделать «святую воду» и три чуда с ее помощью // Химия и жизнь. М., 1970. № 3. С. 87–89.
[7] Мы категорически не согласны с диак. Н. Денисенко, который в своей диссертации делает на основании слов Златоуста вывод о том, что над водой совершалось некое благословение в контексте специальной службы (Denysenko N. The Blessing of Waters on the Feast of Theophany in the Byzantine Rite: Historical Formation and Theological Implications / Diss.: Catholic University of America. Washington (DC), 2008. P. 29–30, 39; в 2012 г. работа была выпущена издательством «Ashgate» в виде книги, озаглавленной «The Blessing of Waters and Epiphany: The Eastern Liturgical Tradition», но нам была доступна только рукопись диссертации): пассивное причастие в выражении Златоуста σήμερον ἁγιασθέντων τῶν ὑδάτων указывает лишь на то, что «воды освящаются/освящены сегодня», но совершенно не требует предположения о сугубо литургическом характере этого освящения. При этом подобное предположение противоречило бы свидетельству Феодора Чтеца (см. ниже).
[8] Renoux A. Le codex arménien Jérusalem 121, II: Édition… Turnhout, 1971. (= Patrologia Orientalis XXXVI, fasc. 2; № 168). P. 210 [72] – 217 [79].
[9] Т. е. в январе, а именно в день Богоявления. Такое название января связано с тем, что с 153 г. до н. э. консулы Рима вступали в должность утром 1 января, возлагая на себя шитые золотом одежды высших правителей Республики. Традиция начинать консульский год 1 января продолжалась и во времена Римской империи. Собственно, как раз эту традицию имело в виду установление европейского Нового года 1 января.
[10] Paul. Silent. Descr. S. Soph. 594–604 // CSHB 38. P. 29–30. Перевод фрагмента любезно выполнен Д. Е. Афиногеновым.
[11] Исследователи обычно исправляют здесь μυστήριον на μύρον, тогда речь идет об установлении торжественного чина освящения крещального мира в контексте литургии (как это действительно и стали делать примерно с V в. и совершают— в Великий четверг — вплоть до наших дней), а не в контексте чина Крещения как такового (подобно освящению предкрещального елея). Впрочем, возможно, это место можно понимать и как-то иначе, без исправления μυστήριον на μύρον — например, в смысле установления чина освящения престола в новом храме.
[12] Возможно, речь идет о ектениях — во всяком случае, в позднейших византийских богослужебных рукописях εὐχή — это стандартное обозначение ектений, а поминовение Божией Матери («Пресвятую, Пречистую…») действительно совершается в конце большинства из них.
[13] Буквально «собрание», но в V–VIII в. слово σύναξις — это terminus technicus для обозначения Божественной литургии.
[14] Theod. Lect. Hist. II. 48 // PG 86. Col. 208–209.
[15] Niceph. Callist. Eccl. Hist. XV. 28 // PG 147. Col. 84.
[16] Здесь следует вновь обратить внимание еще на одну неточность в работе диак. Н Денисенко, которая, как нам кажется, не позволила ему представить убедительную реконструкцию предыстории чина богоявленского водосвятия: грузинский перевод иерусалимского Лекционария следует датировать не «пятым-восьмым» (Denysenko. Op. cit. P. 32), а шестым-седьмым веками; таким образом, о существовании чина богоявленского водосвятия в Иерусалиме в пятом веке говорить еще рано. Но уже к последней трети VI века он там, несомненно, существовал — об этом, в частности, свидетельствует западный путешественник Антонин из Плаценции (Антоний из Пьяченцы) в своем «Паломничестве» (гл. 11), что вполне соответствует корректной датировке грузинского перевода иерусалимского Лекционария.
[17] См.: Scheidt H. Die Taufwasserweihegebete im Sinne vergleichender Liturgieforschung untersucht. Münster in Westfalen, 1935. (= Liturgiegeschichtliche Quellen und Forschungen; 29). S. 11–31.
[18] См. обзор мнений в работе: Denysenko. Op. cit. P. 96–99; сам диак. Н. Денисенко солидаризируется с Арранцем и прочими: Там же. С. 119–120.
[20] См.: Brock S. Studies in the Early History of the Syrian Orthodox Baptismal Liturgy // Journal of Theological Studies. Vol. 23. Oxford, 1972. P. 16–64.
[21] См. нашу статью «Сирийский (или палестинский?) чин Крещения в греческой рукописи Sinait. NE МГ 93 // Вестник церковной истории. М., 2014. Вып. 33–34. С. 116–126: http://www.sedmitza.ru/data/2014/07/16/1239211628/Vest33-34_116-126.pdf.
[22] Сначала просто как «иная», покуда ей не придумали применение в качестве сокращенной молитвы для Крещения в экстремальных ситуациях, «страха ради смертнаго».
[23] Чин совершается в конце вечерни и литургии навечерия Богоявления, но когда навечерие — как, например, в текущем 2015 году — попадает на субботу или воскресенье, литургия служится в свое время, до вечерни, так что сначала должна закончиться литургия субботнего или воскресного дня, потом должна быть, по уставу, скромная трапеза, и только потом, спустя несколько часов, — вечерня и освящение воды. Впрочем, и в субботу, и в воскресенье согласно современной практике вечерню обычно начинают сразу после литургии, так что разница с будними днями почти перестает быть заметной.
[25] «Благоутробный и милостивый Боже…».
[26] Так по Типикону; на практике целование креста и окропление каждого молящегося совершается уже после отпуста всей службы.
[27] Исследователи обычно называют их «Типиконом Великой церкви».
[28] В византийские времена этот возглас был диаконским, а не священническим.
[29] Буквально: «на амвоне», в отличие от будних дней, когда утреня частично совершалась в притворе.
[30] Mateos J. Le Typicon de la Grande église… T. I. R., 1962. (= Orientalia Christiana Analecta; 165). P. 174–184.
[31] Рукопись Vatican. Barberini gr. 336, кон. VIII в.
[32] Рукопись Sinait. slav. 37, а также еще несколько фрагментов, XI в. Это одна из древнейших славянских рукописей, еще очень близкая к первоначальной кирилло-мефодиевской традиции.
[33] В упрощенной орфографии, с заменой юсов и ятя привычными современному читателю буквами и т. д.
[34] Frček J. Euchologium Sinaiticum: texte slave avec sources grecques et traduction française. Turnhout, 1933. (= Patrologia Orientalis XXIV, fasc. 5). P. 648 [7] – 650 [8].
[35] По уставу оно не предусмотрено, но совершается оно повсеместно. Подробнее см. в нашей статье «Водоосвящение» в «Православной энциклопедии»: http://www.pravenc.ru/text/155063.html.
[36] Ср. подробную статью прот. Г. Крылова «Как Агиасма стала скачущей» об этом единственном прошении: http://www.bogoslov.ru/text/2308475.html.
[37] Русский перевод сделан А. Ю. Виноградовым вместе с автором статьи.
[38] Греч. δέρριν — буквально «кожу», но этим термином в античности обозначали различные кожаные завесы, а затем и вообще завесы, в том числе театральные. Можно сказать, что молитва рисует перед нами образ видимого неба, которое, словно завеса, скрывает от нас происходящую в небесах картину ангельского славословия, к которому молитва вскоре и перейдет.
[39] В коптской и эфиопской редакциях молитвы здесь присутствует и аналог нашего возгласа «Победную песнь поюще…».
[40] В евхаристической молитве это рассказ о Тайной вечере. А здесь — о Рождестве и Крещении Христовых, то есть двух изначальных темах праздника Богоявления. Наличие специального пассажа о Рождестве в этой молитве вновь доказывает ее изначально праздничный, а не крещальный, характер (см. выше).
[41] Иногда оно объединяется в одно целое с молитвой священника о своем недостоинстве. См. краткие сведения о различных комбинациях молитв в чине богоявленского освящения воды в нашей уже упоминавшейся статье 2005 г.: http://www.pravenc.ru/text/155063.html, а значительно более подробные — в работе диак. Н. Денисенко 2009 г.: Denysenko. Op. cit. P. 43–91.
[42] Текст приведен в упрощенной орфографии и с небольшой проясняющей правкой.
Источник
