10 странных фактов об утках, в которые трудно поверить
Утки! Мы любим их благодаря Дональду Даку. Зонтичный термин «утка» — это общее название, которое включает в себя гусей, лебедей и другие виды водоплавающих птиц семейства Утиные. Но когда мы говорим об ”утках» в повседневной жизни, мы имеем в виду небольших водных птиц, которые встречаются как в пресной воде, так и в морской воде. Слово «утка“ происходит от древнеанглийского «duce», что означает нырять из-за того, как утки кормятся, переворачиваясь.
Как много ты о них знаешь? Эти факты об утках расскажут вам то, что вы, возможно, не слышали о милых существах.
1. У уток есть кости на языке.
Птичьи языки отличаются от языков млекопитающих. Языки млекопитающих — это сплошные мускулы, без костей, но в птичьих языках есть кости. У уток есть кости, которые проходят по середине их 5см языка. Эти кости называются «подъязычным аппаратом» и поддерживают гортань. Есть еще одно различие в птичьих языках. У них нет вкусовых рецепторов на поверхности, но есть крошечные сосочки, которые выступают по обе стороны их языка. Сосочки помогают уткам удерживать пищу и направлять ее в пищевод, помогая им глотать пищу.
2. На кряканье уток влияет окружающая среда. Они крякают в своих собственных региональных акцентах.
Доктор Виктория Де Рийке, которую с нежностью называют «доктор Квак», заметила, что утки находятся под влиянием окружающей среды. Ее команда записывала их в разных местах, чтобы прийти к заключению. Утки, которые жили в городе, имели более громкий, высокочастотный звук, чтобы конкурировать с другими звуками в окружающей среде, такими как гудок и сирены. У тех, кто жил в сельской местности, не было этих звуков, с которыми можно было бы соперничать.
3. У уток водонепроницаемые перья. Даже когда они ныряют под водой, нижний слой перьев остается полностью сухим.
Водоплавающие птицы с водонепроницаемыми перьями — это нечто. Когда утки приучаются (протирают перья клювом), они наносят на перья вощеное покрытие в качестве защитного слоя, что помогает сделать перья водонепроницаемыми. Это восковое масло образуется уропигиальной железой в основании хвоста, что помогает хорошо покрыть перья. Структура их перьев не так проста, как кажется снаружи. Под поверхностным слоем перьев лежит пушистый подстилающий слой, который может оставаться полностью сухим даже при полном погружении уток в воду. Кроме того, восковое покрытие изолирует их от очень низких температур. В следующий раз, когда вы увидите утку, натирающую клюв о перья, не думайте, что она ухаживает. Это жизненно важная техника выживания.
4. Голоса самцов уток-это “шепот » по сравнению с голосом самки утки. теперь вы знаете, почему диснеевский Дональд Дак не может говорить, а Дейзи Дак может.
5. Новорожденные птенцы приобретают характеристики первого существа, которое они видят. Если они впервые увидят человека, их естественный инстинкт скажет им следовать за ними, и они вырастут, думая, что они люди.
Может, они и не выглядят, но утки умные. Их способность «запечатлевать» животное или человека увлекает исследователей очень долгое время. Мы знакомы с картинками, на которых утята следуют за матерью по дороге в пруд. Они могут имитировать поведение матери без особой подготовки. У них есть познавательные способности и они демонстрируют абстрактное мышление.
Когда утята рождаются и в течение короткого периода времени после этого они практикуют поведение, известное как «отпечаток», когда за поведением родителя следуют как за «метафорическим штемпелем». Если утенка разлучить с матерью сразу после рождения, то он будет следовать по шагам того, что видит вокруг. Австрийский биолог Конрад Лоренц описал это «ненормальное поведение при отпечатке», которое принесло ему Нобелевскую премию в 1973 году. Утята тоже могут следовать за неживой вещью, которая двигается — как движущийся шар. Его исследование показало, что утята использовали зрение прежде всего для того, чтобы следовать за своей матерью. Такое поведение было замечено и у других птиц.
6. Во время сна в ряд, утки, которые спят на улице спать с одним открытым глазом и только половина их мозг спит. Те, кто на дежурстве тоже отдыхают.
Утки присматривают друг за другом, даже когда спят, и именно здесь мы слышим старую поговорку о том, что в случае опасности нужно спать с открытым одним глазом. Исследователи из Университета штата Индиана засняли ряд спящих уток. Те, что сидели в конце ряда, почти всю ночь держали открытыми глаза, обращенные наружу. Утки, которые спали посередине, оба глаза были закрыты. Это то, что ученые называют “однополушарным” сном. Утки контролировали, какая часть их мозга спит, а какая бодрствует. Если их правый глаз был открыт, их правое полушарие было активно, то же самое происходит и с левой стороной. Та сторона, которая бодрствовала, имела уровень активности бодрствующей птицы, а та, что спала, показывала волновые характеристики сна согласно записям электроэнцефалограммы. Эти ”наблюдательные» утки держали свою группу подальше от опасности. Даже с одним открытым глазом они могут отреагировать на хищника за одну пятую секунды.
7. Утки иногда поедают себе подобных, когда им скучно или когда они становятся жертвами недостатка вентиляции или неправильного питания.
Утки могут начать атаковать и потреблять себе подобных в ситуациях, связанных со скукой, или когда они задыхаются и живут в душных помещениях, или когда их плохо кормят. Это может начаться с любого возраста, но те, кто старше четырех недель, более уязвимы. Единственный способ остановить их от этого и вызвать повреждения — это снять ободок в передней части их верхней челюсти, который выполняет специалист по обрезке клюва.
В 1926 году 10 новых вылупившихся утят пришлось перевезти из своего загона в Вашингтонский парк, потому что их мать начала атаку на них вместе с несколькими другими утятами. Их смотритель сказал, что этих московских уток кормили кукурузой, но они жаждут мяса, и когда они его не получают, они могут пойти против своего вида, чтобы получить его.
8. Раньше была настоящая утка размером с лошадь — Дроморнисы.
Доисторические утки, похожие на гигантских эму, но тесно связанные с птицами (утятами), жили с восьми миллионов лет назад до менее чем 30 000 лет назад в субтропической суше Австралии. Известная под названием дроморнис стиртони (Dromornis stirtoni), эта птица имела рост 3 метра и весила около 0,5 тонны. Их иногда называют «громоотводами Стиртона», несмотря на то, что они не очень быстро бегали и не летали. У них была длинная шея и похожие на корешки крылья с большим клювом. Их подозревали в том, что они плотоядные из-за больших клювов, но исследователи отвергли эту гипотезу и классифицировали утку как травоядную, когда обнаружили, что клювы не предназначены на плотоядных.
9. Кормить хлебом, чипсами, пончиками, попкорном и т.д. уток потенциально опасно для них. Они больше не чувствуют голода, но не получают питательных веществ, вызывающих голод.
Обычно люди кормят уток хлебными крошками и попкорном. Такие продукты питания являются хорошим источником углеводов и насыщают голод уток, но они не получают от этого никаких питательных веществ. Это также приводит к чрезмерному увеличению веса уток и другим проблемам, вызванным питанием, богатым углеводами. Кормить небольшим количесвом хлеба не вредно, но часто пользы им не приносит.
Питание хлебом создает проблему загрязнения окружающей среды, так как не съеденные и мокрые крошки хлебных гнилей создают отталкивающие запахи и образование водорослей на его поверхности. Эти водоросли могут засорять рост других растений в воде, оказывая негативное влияние на водную жизнь, даже идя на ее искоренение. Утки склонны откладывать больше икринок, когда имеется богатый источник пищи, что приводит к перенаселению. Мы знаем, что перенаселенность и недоедание могут привести уток ксамопоеданию. К числу других проблем, которые могут всплыть на поверхность, относятся распространение болезней, привлечение нежелательных вредителей, агрессия по отношению к человеку в связи с потерей естественного поведения, а также привычное кормление хлебом и другими пищевыми продуктами.
10. Некоторые фермеры в Бангладеш начали выращивать уток вместо кур, потому что во время катастрофических наводнений, которые часто происходят в регионе, утки могут плавать и выживать.
Многие районы страны Бангладеш ежегодно затопляются, и эти наводнения особенно губительны для фермеров. Те птицеводы, которые выращивают цыплят на мясо и яйца, теряют их все, так как цыплят могут сдуть мощные ветры в случае циклона. Они не могут плавать в случае наводнения. Но утки умеют плавать и летать. Оказалось также, что утки более устойчивы к болезням, чем куры, и откладывают более крупные и питательные яйца. Теперь семьи в Бангладеш выращивают уток вместо того, чтобы есть и продавать свое мясо и яйца. Они являются предпочтительными сельскохозяйственными животными. Они выращиваются больше для внутреннего потребления и меньше для коммерческих целей. Утки, как известно, играют значительную роль в жизни 80% сельского населения Бангладеш.
Источник
Утки бьют крыльями по воде
Виталий Валентинович Бианки
Лесные сказки и были
РАССКАЗЫ И СКАЗКИ
Мухолов-Тонконос сидел на ветке и смотрел по сторонам. Как только полетит мимо муха или бабочка, он сейчас же погонится за ней, поймает и проглотит. Потом опять сидит на ветке и опять ждёт, высматривает. Увидал поблизости Дубоноса и стал жаловаться ему на своё горькое житьё.
– Очень уж мне утомительно, – говорит, – пропитание себе добывать. Целый день трудишься-трудишься, ни отдыха, ни покоя не знаешь, а всё впроголодь живёшь. Сам подумай: сколько мошек надо поймать, чтобы сытым быть. А зёрнышки клевать я не могу: нос у меня слишком тонок.
– Да, твой нос никуда не годится, – сказал Дубонос. – То ли дело мой! Я им вишнёвую косточку, как скорлупу, раскусываю. Сидишь на месте и клюёшь ягоды. Вот бы тебе такой нос.
Услыхал его Клёст-Крестонос и говорит:
– У тебя, Дубонос, совсем простой нос, как у Воробья, только потолще. Вот посмотри, какой у меня замысловатый нос! Я им круглый год семечки из шишек вылущиваю. Вот так.
Клёст ловко поддел кривым носом чешуйку еловой шишки и достал семечко.
– Верно, – сказал Мухолов, – твой нос хитрей устроен!
– Ничего вы не понимаете в носах! – прохрипел из болота Бекас-Долгонос. – Хороший нос должен быть прямой и длинный, чтоб им козявок из тины доставать удобно было. Поглядите на мой нос!
Посмотрели птицы вниз, а там из камыша торчит нос длинный, как карандаш, и тонкий, как спичка.
– Ах, – сказал Мухолов, – вот бы мне такой нос!
– Постой! – запищали в один голос два брата-кулика – Шилонос и Кроншнеп-Серпонос. – Ты ещё наших носов не видал!
Поглядел Мухолов и увидал перед собой два замечательных носа: один смотрит вверх, другой – вниз, и оба тонкие, как иголка.
– Мой нос для того вверх смотрит, – сказал Шилонос, – чтоб им в воде всякую мелкую живность поддевать.
– А мой нос для того вниз смотрит, – сказал Кроншнеп-Серпонос, – чтоб им червяков да букашек из травы таскать.
– Ну, – сказал Мухолов, – лучше ваших носов не придумаешь!
– Да ты, видно, настоящих носов и не видал! – крякнул из лужи Широконос. – Смотри, какие настоящие-то носы бывают: во-о!
Все птицы так и прыснули со смеху, прямо Широконосу в нос: «Ну и лопата!»
– Зато им воду щелокчить-то как удобно! – досадливо сказал Широконос и поскорей опять кувырнулся головой в лужу.
– Обратите внимание на мой носик! – прошептал с дерева скромный серенький Козодой-Сетконос. – У меня он крохотный, однако служит мне и сеткой, и глоткой. Мошкара, комары, бабочки целыми толпами в сетку-глотку мою попадают, когда я ночью над землёй летаю.
– Это как же так? – удивился Мухолов.
– А вот как! – сказал Козодой-Сетконос да как разинет зев – все птицы так и шарахнулись от него.
– Вот счастливец! – сказал Мухолов. – Я по одной мошке хватаю, а он ловит их сразу сотнями!
– Да, – согласились птицы, – с такой пастью не пропадёшь!
– Эй вы, мелюзга! – крикнул им Пеликан-Мешконос с озера. – Поймали мошку – и рады. А того нет, чтобы про запас себе что-нибудь отложить. Я вот рыбку поймаю – и в мешок себе отложу, опять поймаю – и опять отложу.
Поднял толстый Пеликан свой нос, а под носом у него мешок, набитый рыбой.
– Вот так нос, – воскликнул Мухолов, – целая кладовая! Удобней уж никак не выдумаешь!
– Ты, должно быть, моего носа ещё не видал, – сказал Дятел. – Вот полюбуйся!
– А что ж на него любоваться? – спросил Мухолов. – Самый обыкновенный нос: прямой, не очень длинный, без сетки и без мешка. Таким носом пищу себе на обед доставать долго, а о запасах и не думай.
– Нельзя же всё только об еде думать, – сказал Дятел-Долбонос. – Нам, лесным работникам, надо инструмент при себе иметь для плотничных и столярных работ. Мы им не только корм себе добываем, но и дерево долбим: жилище устраиваем, и для себя и для других птиц. Вот у меня какое долото!
– Чудеса! – сказал Мухолов. – Столько носов видел я нынче, а решить не могу, какой из них лучше. Вот что, братцы: становитесь вы все рядом. Я посмотрю на вас и выберу самый лучший нос.
Выстроились перед Мухоловом-Тонконосом Дубонос, Крестонос, Долгонос, Шилонос, Широконос, Сетконос, Мешконос и Долбонос.
Но тут упал сверху серый Ястреб-Крючконос, схватил Мухолова и унёс себе на обед.
А остальные птицы с перепугу разлетелись в разные стороны.
Летал Жаворонок высоко над землёй, под самыми облаками. Поглядит вниз – сверху ему далеко видно – и поёт:
Источник
В конце утиного сезона
Охота на утку по первому льду
Самое главное – не пропустить момент, когда все прилегающие в округе лужи, болотца и озерца покроются льдом и жирующая поздняя кряква, лишившись своих излюбленных мест, слетается на ближние реки, где проточная вода еще свободна ото льда. Но очень важно успеть, так как утка держится на реке не больше двух-трех дней, а после отлетает южнее, где заморозков еще нет. И если у вас все совпало: рядом знакомая река, у вас выходной или отпуск, за окном солнечное морозное утро, – смело хватайте ружье и вперед на реку! Выехав за город и попав в сказочный, посеребренный инеем лес, переливающийся на солнце всеми цветами радуги, вдохнув свежий морозный воздух и пройдя по поседевшей, хрустящей под ногами траве, вы ощутите такой восторг и прилив сил, что только ради этого стоило подняться с теплой постели!
Для такой охоты понадобятся патроны с номерами 5 или 3, без контейнера. Стрелять придется накоротке, с расстояния не больше двадцати метров, по неожиданно взлетающим уткам, в основном через кусты. В ноябре перелинявшая утка имеет крепкое перо и густой плотный пух, поэтому достаточно крепка на рану. Но крупными номерами увлекаться не стоит. Практика показала, что утка надежно поражается пятым номером, если не горячиться и стрелять в меру. Еще один важный момент – это извлечение битой утки из воды. Для этой цели у меня приспособлено 7-метровое карбоновое удилище, которое летом используется на рыбалке. Перед выездом на охоту я просто приматываю крупный тройник на кончик удилища, и проблема с извлечением добычи решена. А в сложенном состоянии удочка удобно переносится в рюкзаке за спиной, не мешая и не сковывая движений. Можно использовать и спиннинг, но это кому как нравится.
Из одежды предпочтительнее флис, так как он дает возможность тихо подойти к береговой кромке через шуршащий травостой и чернобыльник, хотя это не панацея – достаточно просторной, не выделяющейся одежды. Главное – подкрадываться к месту предполагаемого нахождения утки, низко наклонившись или на корточках. Не раз замечал: стоит голове оказаться чуть выше уровня травостоя, как утка мгновенно срывается и, прикрываясь кустами, улетает вниз по течению, не давая шанса на выстрел.
Нелишним будет небольшой бинокль,
7–10 крат. С его помощью можно увидеть кормящихся уток на прямом участке реки на приличном расстоянии и, заметив ориентир на берегу напротив плавающих птиц, по дуге приблизиться к ним на верный выстрел, не обнаружив себя раньше времени. Болотные сапоги обязательны, потому что может не хватить длины вашего удилища, чтобы дотянуться до битой птицы. И не забудьте фотоаппарат, кадры получатся великолепные – в этом можно не сомневаться! Итак, все важные мелочи учтены, снаряжение с вечера собрано и проверено.
Рассвет встречаю на берегу Вори. Аккуратно собираю свой проверенный ИЖ-27 и, затаив дыхание, крадусь, словно кот к краю берега. Там, под прикрытием холма, под нависшими над водой кустами, всегда прячутся чуткие разжиревшие кряквы. Еще полшага – и можно приподнять голову, но шум множества крыльев, тревожное кряканье и всплески воды заставляют тело выпрямиться со скоростью разжимаемой пружины. Предохранитель заранее снят, затыльник два раза толкает в плечо, дробь осыпает быстро бегущую воду позади поднявшихся уток. Опоздал! Молодцы, не дремлют! Ловко прикрылись кустами и ушли низом по течению. Но ничего, вижу, что приехал вовремя. Утка вся здесь, на реке, и это главное! А добыть уже дело техники.
Продвигаюсь вниз по течению до знакомого закутка, делая небольшую дугу. Но настороженная первыми выстрелами пятерка «крякашей», отплыв, поднимается вне выстрела, заставляя сглотнуть слюну. Два – ноль не в мою пользу! Азарт захлестывает с новой силой, потому что знаю: впереди самые кормные места. Подползаю к пригорку, с которого хорошо виден прямой участок реки, внимательно осматриваю берега в бинокль и замечаю двух селезней. До них метров триста. Беру ориентир – большую, разлапистую, высохшую березу – и, отойдя от берега шагов на тридцать, приближаюсь к заветному месту. Приклад в плече. Медленно поднимаюсь над берегом, но уток не видно. Делаю шаг в сторону, и грузные селезни «взрываются» из-под берега, хлопая крыльями, чуть выше по течению, чем я видел их в бинокль. Берег чист от кустов, ничто не мешает точному выстрелу. Опережаю стволами последнего и жму на спуск. Попавшая дробь эффектно выбивает пух из улетающего селезня, и он по наклонной падает в темную воду, поднимая тучу брызг. Второго отпускаю, потому что первый кажется подранком. Но селезень, опустив в воду голову и хлопая крыльями, подплывает с середины реки к моим ногам и затихает навсегда. Аккуратно взяв за шею, вынимаю из воды тяжелого красавца и долго любуюсь им, гладя еще теплое перо. Красив позднеосенний селезень, ничего не скажешь! Положив добычу в рюкзак, не торопясь, иду дальше.
Свист утиных крыльев заставляет поднять голову вверх. Стая кряковых из одиннадцати птиц картинно летит над противоположным берегом, упругими крыльями разрезая морозный воздух. Почему-то вспомнилась пилотажная группа «Стрижи» и их истребители. Наверно, так же завораживающе летела эта стая на фоне бездонного голубого неба. «Ах, мама, до чего ж хорошо-о-о!» – вырывается из груди. Меж тем охотника ноги кормят, и несут меня они все дальше, вниз по течению. «Пустой» участок с особняками на берегу обхожу стороной – тут утке делать нечего. На протяжении километра пусто! Прямые участки внимательно осматриваю в бинокль, но пока не везет. За очередным поворотом готовлюсь к возможному подъему утки. Ружье в руках, снято с предохранителя. Подползаю к краю и через высокую траву пытаюсь рассмотреть плавающих уток, но ничего не вижу. Жаль! А надежда на это место была. Поднимаюсь с колен, и, словно взрыв, раздается неожиданный взлет, всплески и хлопанье вперемешку с испуганным утиным кряканьем. Ружье у плеча, звучит выстрел, через кусты видно, как из стаи выпадает сбитая утка и грузно шлепается о воду. Второй выстрел не нужен – утки скрылись за кустами, а плывущий вниз по течению селезень бит чисто. Пока достаю удочку и привожу ее в готовность, течение выносит битого селезня на широкий плес и прибивает к куче плавающего мусора, к затишинке с обратным течением, ближе к противоположному берегу. Единственный широкий участок реки, и надо же было ему там застрять! Длины удилища не хватает, в воду не зайдешь – сразу под берегом омут. Ничего не поделаешь, придется обходить. До плотины километра два. Но что делать – вперед! По пути проверяю возможные места отдыха утки, но, видно, стрельба насторожила чуткую, не раз обстрелянную птицу, и утка скатилась вниз по течению, от греха подальше.
Вот я на противоположном берегу, он пологий, и можно смело зайти в воду в болотных сапогах. Пытаюсь достать селезня раздвинутым на всю длину удилищем. Вдруг как из-под земли «вырастает» мужичок и с недовольным видом подходит ко мне, но видя, что я достаю битого селезня, сменяет гнев на милость. Оказывается, у него здесь стоят «телевизоры», и он подумал, что я охоч до его рыбы. Достав селезня и сложив все в рюкзак, быстро удаляюсь. Общение с полупьяным незнакомым человеком не доставляет никакого удовольствия.
Возвращаюсь обратно по противоположному берегу. Вижу несколько стай, но больше не стреляю. На сегодня хватит и впечатлений, и трофеев! Солнце, ярко слепя, ласково отдает свое последнее тепло. Устроившись на высоком берегу, налив горячего, настоянного на клюкве чая, я с упоением любуюсь извивающейся внизу рекой, несущей вдаль свои темные воды, вдыхаю чистый морозный воздух, и счастливей нет человека на всем белом свете!
Источник
